Если говорить серьезно, то наивно полагать, что черный понедельник и вторник 15-16 декабря в российской экономике остановят Путина. Он не может отступить назад, потому что в тылу у него уже руины. Допустим, он отдает Крым и утихомиривается по Донбассу. После падения санкций, огромных потерь, что он предъявит элите и народу? Слабость. Только слабость.
Собственно говоря, слабость его позиций была очевидна задолго до аннексии Крыма и вообще всех бурных событий 2014 года. Удивительно, что это не было очевидно российской элите. Я помню, как летом 2013 года общался с одними газпромовскими ребятами. Они излучали благодушный доброжелательный снобизм. Мол, вы тут хохлы заигрались, а у нас ПУТИН, ЭТО ГЕНИЙ и он решит все наши и ваши проблемы. Не напрягайтесь, все будет ок. Есть бабло — нет проблем. Ошибкой была сама мысль, что есть бабло.
С 2008 года я все время говорил российским коллегам, что вы пойдете по нашим стопам. Смотрите на нас и вы увидете свое будущее. Не хотели! Считали, что они особенные.
Гордыня убила современную Россию. Гордыня под которой ничего не было, кроме микса исторических воспоминаний о победах наполовину с комплексами, положенными на иллюзию достатка от нефтедолларов. Россия все это время была большой Украиной с нефтью и ракетами. Нефть и газ были в основе этого углеводородного пафоса, которым была пропитана вся история постсовесткой России на протяжении «ревущих» нулевых. Кстати, пафос- единственное, что Россия научилась производить за эти 23 года. По глубине погружения в постмодерн российская элита решительно конкурирует с самыми смелыми романами Пелевина. Однако, пафос за которым не стоит реальная мощь экономики, технологий и проницительности элиты рано или поздно рассеивается как дым.
Гордыня вместе с пафосом породили самоуверенность, которая заводила Россию все дальше и дальше на зыбкий путь заблуждений о том, кто она есть и что она может себе позволить. И вот, Путин замахнулся на мировой порядок.
Дальше все разыгрывалось как по нотам. Игрок с узким набором номенклатуры товаров, пошел против игроков, которым он продавал свой узкий набор товаров, которые кредитовали его модернизацию, которые контролировали его финансы, которые превосходят его в технологическом, организационном, экономическом и военно-политическом плане. Этот игрок бросил вызов этим игрокам таким образом, что его игнорирование ставило под вопрос их позиции в мировой системе. Могли эти игроки (Запад) проигнорировать этот вызов? Имеет ли этот игрок (Россия) какие-либо шансы выиграть игру при таком раскладе?Нет.
Как метко на днях сказал Джордж Фридман: «Россия — банановая республика, извините. Вы чрезмерно зависите от цены на один товар, ваша главная проблема — в этом, а не в людоедах-американцах. В этом, кстати, вы похожи на Китай и Германию некоторое время назад, потому что когда в ВВП более 50% занимает экспорт — вы банановая республика, даже если ваши бананы с микросхемами и нанорезисторами. По общему правилу, вы банановая республика тогда, когда не в состоянии в достаточной степени контролировать цену того товара, с которого живёте».
После финансовых потрясений 15 и 16 декабря Россия только начинает приходить к осознанию своего истинного положения, к истинному осознанию своих возможностей и, наконец, истинному осознанию той бездны, которая разверзлась перед ней.
Ужас ситуации для России заключается в том, что в отличие от Первой и Второй мировой войн, сегодня она одинока, маргинальна, истощена и неадекватна. Это звучит как приговор. Собственно говоря, это и есть приговор. Это государство обречено исчезнуть. Оно имело шанс, когда придерживалось правил глобальной игры. У него нет никаких шансов, когда оно бросило им вызов. Все беды в этом мире от несовпадения наших возможностей с нашими желаниями.
Поэтому россияне в последующие дни и годы пройдут через осознание этих великолепных строк Германа Гессе.
То, что вчера лишь, прелести полно,
Будило ум и душу волновало,
Вдруг оказалось смысла лишено,
Померкло, потускнело и увяло.
Диезы и ключи сотрите с нот,
Центр тяжести сместите в стройной башне —
И сразу вся гармония уйдет,
Нескладным сразу станет день вчерашний.
Взлет и падение углеводородного пафоса еще долго будет завораживать современников, а потом и наших потомков. Редко в мировой истории такая огромная общность с такими огромными ресурсами и возможностями, совершала столь яркое и абсурдное коллективное самоубийство.
Юрий Романенко, "Хвиля"
Изображение: «last course it’s done» by SHUME-1
