Текст подано мовою оригіналу
Ослабление ключевой российской властной группировки может привести к тому, что склонность Кремля решать свои проблемы за счет внешних кризисов будет только расти, даже не глядя на другие возможности.
С начала марта в РФ происходит крах позиций одной из “башен Кремля” — кремлевскими башнями российская пресса именует несколько монолитных групп, которые делают деньги на политических и государственных решениях. В число таких решений, например, входит выдача разрешения спецслужбам на использование наркоторговли как инструмента для формирования “черной кассы”, в том числе за границей, и, например, финансированиее из нее лояльных РФ политиков и партий в других странах, а также обеспечение спецопераций. Конечно же, в этом процессе зарабатывания стараются не забывать и о себе любимых.
К этим решениям, также, относятся и предпринятые Кремлем в 2017 году шаги к тому, чтобы забрать у сирийского диктатора Башара Асада в счет погашения российских долгов ранее выданные им лицензии на разработку месторождений нефти и газа. И передать эти активы, как говорит известное российское утверждение, тому, кому положено.
Фаворитом прошлогодних решений Кремля в сирийском вопросе стала одна из кремлевских башен, так называемая придворная каста номенклатуры. Эта группа российских бизнесменов и политиков предприняла безуспешную попытку получить контроль над частью ресурсов Сирии, и затем организовать их охрану.
Сделано это было без очевидной поддержки других группировок российской власти. По этой и другим причинам, к концу зимы, российский бизнес-военный провал в Сирии стал очевидным.
Почти без промежутка во времени, после военного поражения на левом берегу Евфрата, Москву потряс очередной скандал. Но уже не из-за наемников, которым приходится воевать вместо солдат. А вокруг организации как бы удаленного от Сирии коридора поставок наркотиков. Он пролегал из Колумбии в Уругвай, Аргентину и далее в РФ и Германию. Перевозка по коридору была статусной. То есть, она осуществлялась в течении длительного времени; грузом дипломатической почты; на самолетах военно-транспортной авиации, и самолетами президентского авиационного отряда.
Какие причины и первые последствия
По внешним последствиям для Москвы, этот скандал грозит сравнятся с осуждением на 25 лет США россиянина Виктора Бута – сотрудника ГРУ, который в 2012 году был обвинен в поставке переносных зенитно-ракетных комплексов для колумбийской организации FARC (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia). Вскоре после ареста россиянина, она проиграла борьбу за отделение юго-восточных районов стран.
Сейчас эта организация после мирного соглашения 2016 года полностью переименована, и превратилась в партию левого толка. А во времена ареста Бута она контролировала большинство колумбийских районов с производством кокаина. Изолируя Бута, американский суд не выяснял, что он или его поручители брали в расчет с колумбийцев за поставки оружия, деньги или наркотики. Но начатое в Аргентине расследование показало, что российские структуры-покупатели предпочитают получать из Колумбии все — таки товар, а не деньги.
Главный вопрос расследования ныне, это выяснение того, в расчет, за что в РФ шли колумбийские поставки. Если в расчет за то, чтобы колумбийцы не принимали у себя повстанцев с соседней Венесуэлы, — это одно. Это как бы чистая политика и то, что окончательно добьет венесуэльский режим диктатора Мадуро.
Но, если, как и во времена Виктора Бута, возникнут другие подозрения, все обернется по-другому. Потому что если, не смотря на наказание Бута, кто-то из Москвы хочет настойчиво втюхивать кому-то в Колумбии тяжелые вооружения, такие как ПЗРК или мини-подлодки, это чревато открытием новой, пятой по счету линии международных санкций против РФ. Вдобавок к четырем имеющимся линиям. Украинской, северокорейской, сирийской и правозащитной.
Все эти внешние издержки нынешнего аргентинского наркоскандала обещают РФ длится годами, как и давно минувший в 2008-12 годы процесс Виктора Бута и Эндрю Смуляна.
Что касается внутренних издержек от российского наркоскандала в Аргентине, то они происходят сразу. И опасность для российской власти не в том, что авантюры Бута относились к сфере ответственности российского ГРУ, а нынешний аргентинский скандал, это, скорее всего, след координации преступников со стороны ФСБ или СВР.
Судя по всему, это вряд ли внутривидовая конкуренции российских спецслужб. Или их предельное разложение. Скорее всего, все наоборот. Провалы “негосударственных” российских военных в Сирии и “негосударственный” дипломатический коридор из Колумбии — это очередная волна борьбы различных российских бизнес-групп за новую конфигурации власти в РФ, где российские спецслужбы становятся инструментами. Попробуем разобраться, какой она будет.
Крах “Придворной башни” подкрался не с той стороны
Придворную группировку российской власти формируют первые по счету сотрудники сервиса российского президента — его бывшие личные охранники, тренер, повар, массажист, и стоматолог. До недавних пор, в группу бывших и самых почетных членов обслуги главы Кремля входил даже “мебельщик”. По роду своего стартового бизнеса, им считался упавший в опалу экс-министр обороны РФ Анатолий Сердюков.
Он начинал в 1986 году с директора мебельного магазина “Дрезден”, затем купил сеть “ Мебель-Маркет”. Потом в 2001-06 годы возглавлял налоговую инспекцию Санкт-Петербурга и ФНС РФ. В 2007-12 годы он был предшественником Сергея Шойгу во главе Минобороны. С лета 2017 года, Сердюков возглавляет корпорацию “Росвертол”, ведущего российского производителя военных вертолетов. Гористая Колумбия, кстати, считается прочным сегментом их внешнего рынка сбыта.
Когда закатилась министерская политическая звезда “глав-мебельщика” главы российского государства, эстафету потерпевшего твердо обещал перехватить еще один член Придворной группы — Геннадий Тимченко, через которого происходило финансирование Мари Ле Пен.
Крах его положения в группе просматривался еще в конце 2000-х годов, когда он поначалу брал гражданство Швейцарии, затем Финляндии, а потом передумал и вспомнил про паспорт РФ. Параллельно возвращению домой, Тимченко был вынужден продать партнеру из Швеции свою основную компанию. Она носит довольно странное смешанное англо-русское название Gunvor.
В отдельные годы завышенных мировых цен нефти, эта компания даже считалась ведущим мировым нефтетрейдером, но те времена давно прошли. С момента начала работы Владимира Путина в мэрии Петербурга, эта оффшорная компания Тимченко окучивала единственный в Ленинградской области Киришский НПЗ, и замыкала на себя буквально все экспортные потоки государственной “Роснефти”.
Российская пресса потирала руки, предвкушая то, как именно закончит нефтяную карьеру Тимченко его главный конкурент и коллега по нефтяным делам. Это бывший секретарь Путина в петербургской мэрии, а ныне глава “Роснефти” Игорь Сечин.
Расчеты прессы на то что вот-вот произойдет карьерное фиаско миллиардера Тимченко исходили из того, что он был на самом дальнем кругу влияния Придворной группы. От заседающего в Кремле “третейского судьи” его отделяла слишком большая дистанция, и слишком много внутривидовых посредников.
На первый взгляд, конфигурация этой группы выглядит несложной. На вершине политической власти в этой группе находится бывший “бодигард” — Виктор Золотов. На вершине финансов группировки и самым богатым ее членом считается “тренер” — Аркадий Ротенберг. Далее по накопленному капиталу идут “повар” — Евгений Пригожин, “массажист” — Константин Голощапов, и “стоматолог” — Николай Шамалов.
Сын последнего, Кирилл Шамалов, до недавних пор был мужем младшей дочери Путина, Екатерины Тихоновой. Отвечая за подрастающих наследников Путина, Шамалов-старший попутно этому сервису выполнял еще одну важнейшую задачу — с двумя партнерами выращивал банк ”Россия”. Семья и деньги в одном флаконе.
В Петербурге этот банк давно называют проще, банк Путина. Партнеров у “царского стоматолога” по выращиванию “царского банка” более чем достаточно, но основных крупных акционеров два. Это создатель организации “Озеро” Юрий Ковальчук, и упомянутый Геннадий Тимченко.
Российская пресса давала множество прогнозов того, что именно президентскому “автозаправщику” Тимченко, а не кому- либо другому, придется перехватывать у “мебельщика” Сердюкова эстафету конца карьеры в придворной касте большого российского бизнеса. Но к весне 2018 года, такой прогноз оказался ошибочным. Потому что следующее после Сердюкова фиаско начал терпеть не Тимченко, а намного более близкая к Путина фигура, сам Пригожин.
Так бывает: наемники отдельно, и наркотики отдельно
Формально, первый признак конца карьеры Пригожина в “башне Кремля” имени Золотова — Ротенберга появился в начале марта. Тогда Путин во время своего предвыборного интервью американскому NBC публично отмежевался от своего товарища-повара.
На вопрос о том связан ли Пригожин с финансированием российской частной военной компании “Вагнер” Путин ответил: “Я этого человека знаю, но не считаю своим другом. Сообщения о наших дружеских отношениях являются передергиванием фактов. Да, у этого предпринимателя могут быть интересы в топливно-энергетическом комплексе Сирии. Мы никак не поддерживаем его, не вмешиваемся, не помогаем. Это все его личная инициатива”. Чтобы понять масштаб декларации приговора “он мне не друг, а так”, необходим краткий экскурс в биографию Пригожина.
В придворном сервисе Путина этот ресторатор считается креатурой отравленного в 2004 году Романа Цепова, главы охранного агентства “Балтик Эскорт”. Убийство Цепова было осуществлено с применением полония-210 производства НПО “Авангард” из ЗАТО “ Арзамас-16” Нижегородской области.
Но, как и более позднее убийство Александра Литвиненко, автора книги “ФСБ взрывает Россию”, российские власти отравления Цепова официально не признали. Охранное агентство бывшего главного покровителя Пригожина в 90-е годы отвечало за безопасность вице-мэра Петербурга Владимира Путина. В те времена, за безопасность его начальника, мэра Анатолия Собчака, отвечало подразделение ФСО во главе с Виктором Золотовым.
Вполне возможно, что Пригожин и Цепов считались носителями информации, которая имела исключительную важность для Путина. И поднимает их выше над всеми остальными фигурантами придворной касты Кремля.
После убийства своего патрона Цепова, член этой касты Пригожин унаследовал от покровителя две ключевых кадровые позиции в противоположном лагере “спецушников”, благодаря которым совершил достижение, которое выглядит немыслимым для других членов придворного клана — он создал первую в РФ разветвленную сеть ЧВК, самой известной из которых стал “Вагнер”.
Заметим, что работающий в этой сфере Золотов ничего подобного не создал. Не создал своей ЧВК и дзюдоист Ротенберг, который начинал свою нефтегазовую карьеру в 1990-х с охранного агентства “Шилд”.
Ничего подобного не создал даже живущий в Хорватии Голощапов, не глядя на то, что и средств у него предостаточно, и на Балканах для российских ЧВК, как говорится, работы не початый край.
А у Пригожина это получилось. Почему? Было кому выполнить задачу, которую для “царского повара” решили проверенные кадры Цепова.
Первой унаследованной от Цепова кадровой позицией Пригожина, является Александр Кузнецов, бывший офицер Учебного центра “Сенеж” сил ОсНаз ГРУ ГШ РФ из подмосковного города Солнечногорск.
Вторая позиция Пригожина, это основатель ЧВК “Моран Секьюрити групп МСГ” Вячеслав Калашников. До начала 1990-х он работал сотрудником Петербургского УФСБ, затем после прихода Путина к власти в 2001-03 был первым помощником петербургского бизнес-авторитета Александра Трошева. После работы у него Калашников пропал из поля зрения прессы РФ, и появился только в 2009 году, когда создал “МСГ”.
Кассир Пригожина и Калашникова — Трошев, поначалу, имел сугубо политическую карьеру. Он много лет был вице-спикером Совета Федерации РФ. Но затем, ушел из политики в мир регулирования российского рынка кредитов и валютно-монетарного регулирования: занял должность замглавы Центробанка РФ, где и работает до сих пор.
Трошева российская пресса называла непосредственным фигурантом расследования Королевства Испания против Александра Романова, лидера Таганской, или Ореховской ОПГ. Аналогично связей Трошева, российские медиа приписывали Кузнецову учредительную роль в солнечногорской охранной фирме “Стелс”, которая в 90-е годы была вовлечена в разборки между российской наркомафией. Но в отличии от отсидевшего в начале 90-х тюремный срок Пригожина, ни первый, ни второй его партнер по созданию частных военных компаний ни в чем никогда не обвинялись.
Если “Внук повара Сталина” — просто товарищ, то остальным куда
Говоря буквально и на языке нынешнего придворного этикета Кремля, заявление Путина о том, что Пригожин ему “не друг, а просто знакомый”, это не просто удар по всей вышеперечисленной кадровой цепочке. Ударом, например, можно называть почти 10-кратное сокращение доли пищевых компаний Пригожина в закупках российского Минобороны, которое произошло в 2016-17 годы.
Такое сокращение, это действительно, удар для бизнеса. А вот то, что Путин предпочел публично отмежеваться от Пригожина, это не удар, а сигнал другим кремлевским группировкам: смотрите и слушайте, этот друг, уже просто товарищ. С которым вполне могут разобраться другие товарищи. Например, из оборонного ведомства Шойгу, или из ведомств, подчиненных Патрушеву.
Для всей придворной группы Золотова-Ротенберга, постигшие в 2017-18 годы неприятности третьего по капиталу члена касты стали уже третьим признаком подковерного разгрома группы. После провисания бизнес-карьеры Тимченко, и министерской опалы Сердюкова, отдаление от Кремля намного более влиятельного там Пригожина чревато началом потрясений.
Они исходят из мафиозной конструкции российской власти, которая четко разделена между четырьмя кремлевскими башнями. Первая — “Придворная группа”, вторая — это каста “спецуры” во главе с Сергеем Чемезовым и Николаем Патрушевым, а также клан близкого к СВР РФ главы “Газпромбанка” Андрея Акимова. Третья выпуклость Кремля — это клан Игоря Сечина. И четвертая башня, — это самая богатая в РФ “семейная” каста, которая во власти представлена меньше всех.
Видимо, для равновесия этого явного дисбаланса, эту группу во власти представляет главный российский армейский начальник, Сергей Шойгу. В бизнесе сформированную еще вертикалью Бориса Ельцина когорту “семейных” представляют Роман Абрамович, покинувший недавно эту группу Олег Дерипаска, а также миллиардеры рангом помельче.
Механика превращения внутренних проблем во внешние
Остальные более могущественные в плане финансов российские бизнес-империи, от Владимира Потанина и группы учредителей “Альфа Банка” до Алишера Усманова, выглядят аутсайдерами нынешней системы российской власти.
Как и капиталы “семейных”, эти империи крупного капитала были скованы воедино исключительно благодаря тому, как эффективно на них работала властная вертикаль экс-президента Бориса Ельцина. К вертикалям деятелей Путина, рост этих финансовых групп имеет опосредованное отношение, из-за чего им суждено находится в условно подчиненном положении. А именно, ситуативно кооперироваться ради достижения своих целей с какой-либо одной из вышеперечисленных “башен Кремля”.
Подобная кооперация более могущественных старых сил с “новыми” изрядно шатает российскую систему управления страной. Во – первых потому, что далее стремительно наращивать свои капиталы и власть только внутри РФ “архитектурные конструкции” Кремля уже не могут.
Обязательства в рамках указанной кооперации с более могущественными финансовыми группами, условно говоря, окружают башни стенами недосягаемых и неподвластных задач. И наклоняют их в сторону от центра. Когда-то, много лет назад, все было просто: этим центром был коллективно назначен Владимир Путин, который делегировал часть своих финансовых полномочий “придворному окружению”. Но оно, судя по всему, давно идет вразнос.
И во — вторых, еще несколько лет назад, представители нынешней, петербургской генерации российской власти могли почти без всяких издержек проводить за рубежами РФ любые торговые, финансовые или специальные операции. “Питерские” до какого — то времени могли находить внешние ресурсы. И действовать сплоченно, чтобы удерживать баланс со старыми более мощными российскими финансовыми группами.
Но как показали провалы в Сирии и Аргентине, прежняя оранжерейная обстановка канула в лету, и явно закончена. Сохранения баланса между новым и старым российским большим частным капиталом уже не будет. Даже, за счет схем скрытной контрибуции Чечне, наркоторговли, создания частных армий, или провозглашения фейковых квази-государств.
Это, пожалуй, самый глубокий и быстрый итог, который исходит из последних российских внешних кризисов. Все остальные последствия отложены на будущее, тогда как это сотрясает российские власти уже сейчас.
Павел Алехин, для Хвилі
