31.12.2015.
Через несколько часов на экранах почти всех российских телевизоров появится одинокий, несчастный, стареющий мужчина, никогда, похоже, не умевший любить, а с годами разучившийся доверять и улыбаться. У него — одиночество и, как нередко у таких стариков при власти бывает, прогрессирующая паранойя: мания преследования. В третьем томе акунинской «Истории…» при реконструкции личности Ивана IV Грозного даны мнения психиатров по поводу маний автократов с неограниченной властью. Он настолько боится удара, что не может, в отличие от американского или европейского президентов, канцлеров, премьер-министров сказать: «Вот мои дочери, а вот женщина, с которой мне хорошо, и пожалуйста, примите как факт, что эта женщина со мною».
Он один, и, что самое печальное для нас (и еще более печальное для него), что в этом одиночестве он всерьез считает, что он — это и есть 146-миллионная страна, которой он единственная скрепа, и все рухнет, если не он. А все враги вокруг (а все вокруг — враги) только и мечтают, чтобы рухнуло. Так что он — Атлант, несущий на себе шар земной в одиночку.
И нет ни одного человека в мире, который сказал бы ему, сочувствуя и любя: «Вовка, дурачок, да расслабьте, и в жопу гони косметолога, а то они обкололи тебя, как барабан. Я тебе дам телефон, позвони, там все сделают и правда хорошо».
Этот одинокий человек в своей бесконечной осени делает одно: напрягая все силы, заставляет одну седьмую часть суши никуда не двигаться в эпоху, когда стремительно, стремительно, стремительно меняется даже не мир, а парадигма жизни Homo sapiens.
Одинокий старик верит в прежние силы, то есть в силу насилия и денег, он верит в тайную полицию и commodities, он верит в то, что составляло основу уходящего века. Он создает арктические войска и ненавидит всех, кто не дает его стране, то есть ему, стиснув зубы, не шевелясь, дождаться времен, когда он снова будет диктовать миру условия, потому что будет ворочать в одиночку commodities — нефтью, газом, металлом, рудой, сырьем. Будущее для него — изменение набора commodities. Ему сказали, что в будущем супертоваром будет питьевая вода, например. Он услышал.
А будущее — вон оно, совсем другое. Компания Uber — всего-то создавшая платформу для функционирования такси без таксопарка, и всех с машинами превратившая в таксистов на час, а всех без машин превратившая в пассажиров — по капитализации стала стоить дороже «Газпрома». Биткоины, как не запрещай, становятся международной валютой, для эмиссии которой не нужен ЦБ. В Европе люди с ветряками и солнечными батареями сбрасывают излишки энергии в общую сеть, превращаясь из потребителей энергии в генерирующих агентов, так что производство энергии осуществляется совместно, по принципу торрентов, а не по принципу скачивания файла-гиганта по имени «Роснефть» или «Газпром» в условиях дурной, контролируемой одиноким, несчастным, боящимся заговора стариком.
Будущее — это материализация интеллекта и децентрализация ресурсов и обрабатывающих агентов.
Распределенные усилия, объединяемые в сеть. Будущее — это отказ от системы индустриальных распределителей, как бы они ни назывались — «полиция», «минкульт», «государство». Думаю, довольно скоро мы увидим, как полицию заменяет «uber»-полиция, когда к месту преступления устремляется ближайший дрон или ближайший свободный мужчина с оружием и айфоном.
Старик пугается по делу: в будущем нет места тому государству, которое он знает и понимает, в будущем нет места старику и тем, кто молится на государство-мастодонта, неповоротливое и неэффективное, централизованное и толстожопое, которое много жрет и много срет, и которое не умеет реагировать на изменившийся мир, кроме как грозным рыком и ударами лап.
Посмотрите на старика на телеэкране — несчастного ихтиозавра в парке индустриального периода Земли — и уберите звук. Неважно, что он рычит, или что он пытается выдать за грозный рык.
Что-то он в будущем году или будущих годах покрушит, но питательная база, как и территория обитания, будет все сокращаться, а мир вокруг будет превращать остатки ареала его обитания в безопасный для наблюдателей зоопарк.
Поднимите шампанское за будущее, в котором каждый создает общий мир и общую страну, — а не один, никак не подготовленный к власти и к задачам управления, незадачливый и неудачливый клерк (до 45 лет — вообще ничем, кроме провала избирательной кампании Собчака, не проявивший себя чиновник), поставленный другими охранять захваченное, которое он теперь искренне считает своим.
Будущее планеты, мира, людей не имеет отношения к этому несчастному ихтиозавру, который дал всем вокруг индульгенцию на превращение в рычащих нелюдей, и на том построивший свою власть.
Выпейте за будущее.
Выпейте за мир.
И выпейте за то, чтобы быть людьми, то есть обладателями ума и частью глобальному суперума, и выпейте за то, чтобы не расчеловечиваться.
Включите фоном к молчащему телеку, не знаю, Хампердинка, Земфиру или Леди Гагу — и используйте старика лишь как метку для отсчета большого исторического времени.
С новой эпохой!
Источник: Дмитрий Губин
Изображение: Художница Дарья Марченко
