Я понимаю, что политик не обязан быть умным. Не обязан он быть и честным. Честность, в современной политике, когда за тебя голосуют не три-пять тысяч полноправных граждан полиса, на глазах которых ты родился, вырос и прожил жизнь, а миллионы людей, знакомых исключительно с твоим телевизионным образом, даже вредна. На лжи тебя всё равно не поймают, а если и поймают, то об этом мало кто узнает, а если ты будешь уверенно гундосить: «Ці руки нічого не крали», - то миллионы простодушных тебе поверят. Главное – не быть, а выглядеть.
Но есть вещи, которые даже полные идиоты и патентованные лжецы должны знать как дважды два. В политике тоже есть свои несложные, но фундаментальные правила, которые обеспечивают политикам гарантию выживания, независимо от исхода политической борьбы. Эти правила необходимо знать, так же как необходимо знать, что нельзя спускать курок заряженного пистолета, приставив ствол к голове, что нельзя включать газ и лишь через пол часа чиркать спичкой, нельзя в зоопарке заходить в вольер к тигру, чтобы покормить бедную киску. В политике тоже есть свои «нельзя» и «надо». Их необходимо соблюдать. Конечно, после того, как с лёгкой руки США руководителей государств стали отстранять от власти за «недостаточный демократизм» (даже, если они были избраны большинством граждан, на честных выборах), от судьбы Каддафи или Милошевича мало кто гарантирован. Но, если США не заинтересовались вашей страной, или сейчас у них не доходят руки, или рядом есть кто-то калибром с Россию или Китай, готовый вас поддержать, то соблюдение простейших политических правил гарантирует беспроблемное правление и спокойную пенсию.
К сожалению, за пять оранжевых лет и за два года Януковича мне довелось убедиться, что Украина в принципе не обладает политиками, понимающими чем и как они занимаются. В лучшем случае, даже для крупнейших украинских политических интеллектуалов, как от власти, так и от оппозиции, потолком является уровень профильного советника руководителя средней паршивости государства. Для самостоятельной деятельности они совершенно непригодны, поскольку физически неспособны занять политическую позицию, даже считая её правильной. В лучшем случае они способны действовать в манере киношного Штирлица, который, чтобы обезопасить себя от подозрений, дожидался того момента, когда подкинутую им идею Шеленберг начинал воспринимать как собственную. Но Шеленберг, в отличие от украинских «отцов нации» имел классическое университетское образование. Поэтому в украинских условиях метод не действует. Принимать ответственность на себя была готова Тимошенко. Именно поэтому, хоть проводимая ею политика всегда было прямолинейна, предсказуема, лишена красивых схем, а политтехнологический штаб БЮТ занимался лишь освоением бюджетов в надежде на то, что «Юлина харизма вывезет», - за ней закрепилась репутация едва ли не лучшего украинского политика.
Насколько данная репутация была надуманна, мы видим сегодня. Тимошенко сидит и никто, включая соратников, не озабочен судьбой «лучшего политика Украины». У неё не оказалось последователей, среди избирателей нет сплочённой социальной или общественной группы, связывающей с ней свои интересы. Власть, посадившая Тимошенко, в расчёте на политико-газовый размен, держит её теперь в тюрьме просто потому, что понимает – Юлия Владимировна едва ли не единственный человек, у которого хватит духу не просто болтать на протестных митингах, а бросить массы на штурм правительственных зданий. Причём Тимошенко будет всё равно: протестуют левые или правые, фашисты или коммунисты – лишь бы готовы были «ловить, казнить и вешать» представителей правящей команды.
То есть, власть, не понимая механизмов управления политикой, не владея ими, не понимая процессов, происходящих в обществе, не обладая способностью прогнозировать ни ближайшие, ни отдалённые последствия своих действий, боится исключительно безбашенных бунтарей, готовых в борьбе за власть переступить даже через пролитую кровь. Наверное, поэтому, а не только потому, что достал Виктора Фёдоровича и прочих «уважаемых людей» своими глупыми шутками, сидит ещё и Луценко. Его с Тимошенко объединяют всего две вещи. Он так же неопасен политически, поскольку лишён серьёзной поддержки, но он так же опасен социально, поскольку готов возглавить и направить любой бунт.
На первый взгляд изоляция потенциальных лидеров бунтовщиков выглядит если и не слишком милосердной, то оправданной мерой власти. На самом деле это крайне слабый, даже вредный для неё ход.
Во-первых, был бы бунт, а лидеры найдутся. Наоборот бывшие оранжевые «полевые командиры» давно подрастеряли свой авторитет, и их появление в рядах мятежников отвратило бы от последних многих потенциальных сторонников. То есть, изоляция очевидных, но скомпрометированных лидеров, расчищает место для других – не столь очевидных (спецслужбы могут не узнать их имён до тех пор, пока генералы не придут им же докладывать о переходе на сторону народа) и ни в чём до сих пор не замаранных, а значит пользующихся доверием. Начавшийся мятеж сам рождает лидеров.
Во-вторых, бороться надо не с теми, кто потенциально способен возглавить мятеж, а с предпосылками его возникновения. Людей, выходивших протестовать против советской власти и входивших во всякие там «Хельсинкские группы», было не больше, чем идейных вдохновителей «майдана-2004» или «Болотной-2012». Но в СССР они были кучкой маргиналов, в России имеют слабую, но заметную поддержку части общества (особенно в столице), на Украине их поддерживало, а их потенциальных преемников поддерживает и сейчас почти пол страны.
Хочу отметить, что после подписания Харьковских соглашений, в течение недолгого времени рейтинг Януковича, несмотря на все глупости и гнусности, творившейся властью, держался на пике – 60%. Такого у него не было ни до, ни после, но это примерно тот же процент, которого достиг рейтинг Ющенко на пике симпатий – в 2005 году. Обращаю внимание, что примерно с таким рейтингом Путин идёт на третьи в своей карьере президентские выборы и собирается выиграть в первом туре.
Что касается украинских президентов, что очевидно, что они не успели выбрать потенциальный рост поддержки до дна, так как тут же продемонстрировали непоследовательность, отказ от собственных обещаний и рейтинги покатились вниз. Опять таки, несмотря на то, что Янукович и Ющенко опирались на диаметрально противоположный электорат, динамика падения их рейтингов примерно одинакова (рейтинг Януковича падает несколько быстрее, но его лучше знали, ему меньше верили и определённо быстрее разочаровывались). То есть, можно прийти к выводу, что радикально настроенный электорат каждой из сторон украинского конфликта составляет не более 10-15% (в сумме 20-30%). Остальные примерно 70% готовы поддержать любого политика, который будет проводить более-менее внятную и взвешенную внешнюю и внутреннюю политику, но главное, обеспечит устойчивое экономическое развитие.
При этом, теоретический запас прочности у политиков Юго-Востока больше, чем у тех, кто опирается на бандеровско-галичанский тренд. Просто двуязычие, федерализация, внеблоковость и прочие лозунги Юго-Востока не являются совершенно неприемлемыми для большинства избирателей-оппонентов. Двуязычие – не насильственная украинизация и «свидомый галичанин» у себя дома не почувствует разницы. Не почувствует он её и в Донецке – там будут говорить по-русски так же, как говорят сейчас. Просто донецкие школы перейдут на русский язык обучения. Так галичанин своих детей водит в тернопольские и львовские школы, а от того, что Тягныбока колбасит из-за незнания украинского языка якутами и алеутами обычному галичанину не холодно, не жарко.
Точно так же и внеблоковость ничего для галичанина не меняет. Хочешь заработать денег на чужой войне – иди в миротворцы ООН. Зато можешь быть точно уверенным, что в составе контингента НАТО ни в Ирак, ни в Афганистан тебя не пошлют. Экономическое сотрудничество с Россией, вплоть до вступления в Таможенный союз, которое тоже было в программе Партии регионов, также не вызывало бы длительной идиосинкразии галицийского избирателя. Конечно, поначалу, под воздействием апокалипсической телепропаганды патентованных «патриотов» он бы нервничал. Но как только выяснилось бы, что теперь в три раза легче попасть в Россию на заработки, а перед галицийской сельскохозяйственной продукцией широко распахнулись двери на рынки СНГ, его бы сразу попустило. Портрет Шухевича с божницы он бы, конечно, не снял, но и не митинговал бы особо.
Таким образом, отказываясь от своих политических, экономических и гуманитарных предвыборных обещаний в целях абстрактного «сшивания Украины», регионалы теряли своего избирателя и не приобретали чужого (кстати, готового к ним прийти, если бы они, договорившись с русскими, реально повысили бы уровень жизни).
Когда я говорю «теряли регионалы» я не вполне корректен. На самом деле у регионалов политиков с самостоятельным рейтингом раз-два и обчёлся. Терял Президент Янукович. Терял он тем больше, чем больше полномочий отрезал в свою пользу у правительства и парламента. Имея царские полномочия не избежать царской ответственности, а небезызвестная Жермена де Сталь охарактеризовала подобную ситуацию, как «деспотизм, ограниченный удавкой».
Сегодня рейтинги ПР и лично Януковича свидетельствуют о том, что никакие более-менее честные выборы не позволят им сохраниться у власти даже до конца первой каденции Виктора Фёдоровича – до 2015 года. Абсолютное спокойствие, наглость, цинизм власти, получающей информацию о настроениях избирателей, свидетельствуют о том, что выборы никто не собирается выигрывать. Я готов поверить, что лично Януковича можно отрезать от информации в Межигорье и даже «подставлять» его, организуя не только аренду вертолёта, но и Межигорья, в качестве президентской резиденции, у самого себя, за счёт средств бюджета.
Но у Януковича есть не только младший, но и старший сын. Все мои знакомые, общавшиеся с Александром Викторовичем, давали ему достаточно лестные характеристики, как человеку неглупому, практичному, грамотному, достаточно хорошо образованному. Есть представители «семейного» клана на должностях, которые предполагают, что они имеют возможность докладывать Президенту хотя бы раз в неделю. Даже если они неспособны грамотно оценить ситуацию, то хотя бы готовую информацию они донести могут. Ведь катастрофа грозит не лично Януковичу – всем им.
Сегодня внутри страны они висят в воздухе. Их не поддерживает ни идеологизированный (условно пророссийский) электорат Юго-Востока, ни националистический электорат Галичины, ни большая часть избирателей, которым уже просто хочется какой-никакой экономической стабильности. Все анонсированные «реформы» либо провалились, либо привели к ухудшению положения. Их не поддерживает мелкий и средний бизнес, который они удушили новым налоговым кодексом. Их не поддерживает большой оппозиционный бизнес, который они пытаются разорвать на куски и переделить в свою пользу. Их не поддерживает даже лояльный большой бизнес, потому, что ему тоже нужна стабильность, а не угроза революции или анархии.
И самое страшное – им некуда бежать. Они одновременно довели свои отношения до точки невозврата и с Америкой, и с Европой, и с Россией. Куда бы они не попытались вылететь из Борисполя, судьба Лазаренко покажется им шикарной. Им вспомнят всё, не оставят ни копейки, да ещё и могут вернуть «победившему народу» для «справедливого суда».
Впервые за двадцать с хвостиком лет украинской независимости, читая материалы «Зеркала недели», «Левого берега» или «Украинской правды», я абсолютно согласен с констатационной частью. Более того, я отметил, что в последнее время, самые сообразительные из оранжевых журналистов и политологов перестали утверждать, что после неизбежного провала Януковича ему на смену придёт какой-нибудь спортсмен, фашист или «3-4 килограмма диетического мяса». Всё большее количество адекватных оппозиционеров вынуждены констатировать, что провал Януковича, не вернул доверия к оранжевым. За последние семь лет провалился весь политический класс. Народ Украины не верит не отдельным политикам, он не верит, что в рамках существующей системы в принципе возможно что-то толковое.
Олигархическая республика потеряла легитимность и в своём парламентском, и в бонапартистском варианте. Бензин разлит, осталось только чиркнуть спичкой. Казалось бы, можно не сомневаться, что до выборов народ дотерпит. Не уверен. Народ бы дотерпел, но слишком много людей в стране и за рубежом понимают, что «ужас без конца» исчерпал свои возможности и «ужасный конец» неизбежен в самом скором времени. Как я писал в самом начале статьи, власть продемонстрировала всему миру, что она не в состоянии адекватно оценивать обстановку и минимально умело пользоваться политическими механизмами. Единственный инструмент, доступный и понятный нынешней власти – дубина (пусть даже в виде бейсбольной биты). При этом, власть свято уверена, что именно такой подход и есть – верх политического профессионализма. Оппозиция же, с завистью смотрит на власть и ждёт своего часа сажать, отбирать, конфисковывать.
Внешним и внутренним игрокам делать ставки среди действующих политиков практически не на кого. Любой, пришедший хоть на смену, хоть в коалицию к Януковичу только ускорит процесс окончательного сползания в анархию. Власть, даже не власть, вся система держится лишь потому, что никто её ещё не толкнул.
В такой ситуации, игроки, как внутри страны, так и за её пределами, будут лишь выбирать момент для того, чтобы вовремя чиркнуть спичкой, чтобы после пожара, когда пепел украинской политической системы осядет, он удобрял новую систему, выгодную конкретному игроку.
Мы (Украина) сейчас напоминаем «Воронью слободку», которая сгорела, положенная одновременно с семи концов, просто потому, что не могла не сгореть, так как все верили, что она обязательно сгорит.
Поэтому сегодня нам поздно рассчитывать на то, что власть одумается, прислушается, начнёт работать правильно. Слишком мало у неё осталось времени и вообще не осталось не только союзников, но даже доброжелателей в мире. Шанс на принятие российских предложений, несущих спасение даже в последний момент, может рассматриваться лишь как гипотетический – никаких реальных движений в данном направлении не происходит.
Мы, конечно, можем рассчитывать на то, что всё обойдётся, не совсем беспочвенной будет надежда на то, что видимость стабильности сохранится ещё некоторое время (может быть даже больше года, всяко бывает). Можно верить в то, что за это время что-то изменится если не внутри страны, то за её пределами и если не силами украинских политиков, то при помощи и под давлением их зарубежных коллег, удастся как-то выскочить из под пресса неизбежной катастрофы. В истории и в политике иногда случаются чудеса.
Но готовиться надо к тому, что когда неизбежное наступит, претензии на верховную власть на Украине заявит сразу несколько политических группировок, представляющих весь спектр (от фашистов, до коммунистов). Чтобы наши интересы не были в очередной раз преданы забвению, авторитетная политическая сила должна быть среди них. Лучше, конечно, первенствующей, но это - слишком смелая мечта. Сегодня такой силы нет. Быстро её создать невозможно, а в силу приближения выборов и нецелесообразно, поскольку даже потенциальные сторонники будут рассматривать её как предвыборный проект, а уж оппоненты и конкуренты не преминут обвинить во всех смертных грехах.
Отсюда с неизбежностью вытекает тактика, требующая выигрыша времени. То есть мы заинтересованы, чтобы режим продержался хотя бы год, наши оппоненты, объективно заинтересованы в его скорейшем крахе и попробуют свалить его на выборах октября 2012 года. Действовать они будут двумя способами: инфильтрацией во власть, с постепенным вытеснением оттуда всех, даже самых высокопоставленных и индифирентных политически регионалов, вплоть до президента и его семьи. Но будет готов и второй вариант, предусматривающий римейк 2004 года, с новым «мессией» во главе. Его бы задействовали ещё до выборов, но «мессия» должен стать «мессией» именно в ходе выборов – легитимироваться как «лидер оппозиции», «полномочный представитель народа» и т.д.
Благодаря этому у нас есть время для организации своих сил. Спичка, поднесённая снаружи в таких условиях маловероятна, а внутри страны вроде бы пока поджечь некому, разве что Тягныбоку, но против него власть, при малейшей воле к сопротивлению способна будет мобилизовать достаточно широкие слои общества. То есть, если не произойдёт трагическая случайность, то можем рассчитывать на год (или одиннадцать месяцев) времени до начала активной фазы событий. Нам не надо к этому времени иметь зарегистрированную политическую партию. Революции регистрацию не спрашивают, а если ничего критического не случится, то зарегистрироваться успеем. Нам надо иметь эффективный политический механизм, способный работать в экстраординарных условиях.
Об этом надо уже даже не думать. Думать поздно – надо его создавать.
Ростислав Іщенко,
alternatio.org
