Олигархи старой формации вряд ли могут занести себе в актив уходящий год. Игоря Коломойского вытесняют из нефтянки, Рината Ахметова – отодвигают от управления энергетикой, Дмитрий Фирташ решает целую кучу проблем во всех секторах, где работают его компании. Всем им приходится учитывать наличие уголовных дел против ближайшего окружения или менеджмента предприятий.
Всему виной деолигархизация, курс на которую весной объявил президент. Но цель эксперимента вызывает сомнения. Параллельно с ослаблением старых авторитетов на первые роли вышли бизнесмены из президентского и премьерского окружения.
К концу года термин "деолигархизация" исчез из президентского обихода. Однако собеседники в президентском лагере утверждают, что процесс продолжается.
"Украинская правда" попыталась разобраться, как деолигархизация изменила позиции богатейших людей страны, и чего в ней больше – пиара, восстановления справедливости, или перемены слагаемых с тем же итоговым результатом.
Пороховая бочка
Автором полюбившегося Порошенко неологизма называют грузинского политика Георгия Вашадзе, рассказывает один из собеседников УП в Администрации президента. Вашадзе стал наезжать в Украину с весны 2014 года и консультировать власть по административной и антикоррупционной реформам. Деолигархизация попала в блок из "5Д" программы Порошенко: деолигархизация, дерегуляция, дебюрократизация, децентрализация и деоккупация.
"Ключевая позиция, из которой я сейчас исхожу – деолигархизация страны. Если мы пытаемся построить в стране порядок, то они – хаос. И передвижения по городу колоннами техники, и дивиденды "Укрнафты", и убийство сотрудника СБУ– это все хаос, который я терпеть не буду", – заявил Петр Порошенко в конце марта.
Президентский месседж должен был объяснить атаку государства на группу "Приват" Игоря Коломойского.
За неделю до того произошло два важных события.
Во-первых, Верховная Рада приняла изменения в закон о кворуме, что позволило потеснить Приват с полугосударственной "Укрнафты". В тот же день НАК "Нафтогаз Украины" и Минэнерго с боями отстранили от должности гендиректора госкомпании "Укртранснафта" лояльного к Коломойскому Александра Лазорко.
Кандидатом на деолигархизацию №2 стал Ринат Ахметов. Его фигура легко угадывалась за еще одним месседжем президента.
"Можем ли мы сегодня дать возможность дать право "титушкам", которые сегодня гадят в Мариинском парке, которые никакого отношения к шахтерской отрасли не имеют… Кто этим пользуется? К сожалению нечистые на руку политические силы и, к сожалению, отдельные олигархи. Мы не дадим кое-кому грабить страну и высасывать из нее бюджетные ресурсы плательщиков налогов для собственного обогащения", – заявлял Порошенко в мае на заседании СНБО.
Третьим кандидатом от Порошенко после откровений на венском процессе стал Дмитрий Фирташ. Весной по позициям бизнесмена ударило принятие парламентом закона "О рынке газа".
"Гарантирую, что никто больше не попадет в рейтинг Форбс, снимая сливки с использования возможностей государственных монополий, с традиционно коррупционной среды в газовом секторе. Государство ни для кого не будет больше "дойной коровой". Дикий капитализм в этой области с принятием этого закона, соответствующих нормативных актов должен закончиться. Хочу, чтобы это услышали везде: и в Киеве, и в Вене", – говорил Порошенко.
Правда, к моменту, когда президент заговорил о Фирташе, того уже почти год успешно деолигархизировал "Народный фронт" во главе с премьером Арсением Яценюком.
Фонд госимущества расторгнул договор аренды на ильменитовые ГОКи, против менеджмента химических заводов возбудили дела из-за долгов перед НАКом, принадлежащие Фирташу 500 млн кубометров газа до сентября находились под арестом. Осенью облгазы Фирташа получили новый удар. Кабмин пересмотрел списание газа под завышенные нормы потребления домохозяйствами без газовых счетчиков.
Собеседник в ближайшем окружении президента в беседе с "УП" конкретизировал ключевые требования Банковой к олигархам: платить налоги, отказаться от преференций для своего бизнеса, не влиять на политику, сбалансированно освещать картину событий в подконтрольных СМИ.
Крупный бизнес отреагировал на это по-разному. Но оказалось, что даже те, кто решил не идти на конфликт с властью, отнюдь не купили себе билет в легкую жизнь.
Без подзарядки
За полтора года после смены власти в стране Ахметов растерял практически все свое былое влияние в энергетике.
Его конфликт с властью возник из-за энерготарифов. Обновленный состав НКРЭ снизил цену закупки электроэнергии у ТЭС, большая часть которых находится в собственности ДТЭК, примерно с 1,2 грн до 90 копеек за 1 кВт-ч. Тарифы для атомной энергетики, которая при Януковиче пасла задних, наоборот увеличили.
Низкие тарифы, помноженные на девальвацию, означали миллиардные потери для ДТЭК, завязанной на валютные кредиты. Вернуть влияние должен был план "Крепость", его цель – дестабилизация ситуации за счет протестов и отставка министра энергетики Владимира Демчишина.
Свезенные в Киев шахтеры прошлись маршем по правительственному кварталу, но не вызвали сочувствия ни у киевлян, ни у президента, а термин "деолигархизация" в то время прочно прописался в выступлениях главы государства.
"Крепость" была пиком противостояния, сейчас претензий к СКМ почти нет", – говорит собеседник в БПП. От влияния на политику владелец СКМ дистанцировался, картинку на канале "Украина" в президентском окружении считают более-менее сбалансированной.
Как удалось убедить Ахметова не обострять конфликт? Добиться результата Банковой вряд ли удалось бы без поддержки силового блока, который контролирует президент, и судебной системы.
В ответ на шахтерские митинги СБУ возбудила в отношении топ-менеджмента угольных компаний дело по подозрению в финансировании действий, совершенных с целью изменения или свержения конституционного строя или захвата государственной власти. Менеджерам Ахметова грозило до семи лет лишения свободы.
Кроме того, ДТЭК начали преследовать судебные поражения.
Еще весной суды арестовали газ, принадлежащий компании "Нафтогазвидобування".
В начале 2000-х она входила в группу "Укрпроминвест" Петра Порошенко и Игоря Кононенко. Но после дрейфа нынешнего президента в сторону "Нашей Украины" перекочевала к Нестору Шуфичу и Николаю Рудьковскому. О давлении из АП по поводу этого дела заявлял уже после бегства скандальный судья Апелляционного суда Киева Антон Чернушенко – по его словам, он якобы отказался принимать решение об аресте компании.
В середине лета прозвучал другой тревожный звонок. Хозяйственный суд Киева по иску Генпрокуратуры признал незаконной приватизацию ДТЭКом 25% акций "Днепроэнерго", хотя ранее Порошенко говорил о недопустимости реприватизации.
Осенью буря вокруг Ахметова внезапно стихла.
Дело "шахтеров" закрыли за отсутствием состава преступления. ДТЭК вновь стал выигрывать cуды по приватизации. 14 декабря законность продажи того же "Днипроэнерго" подтвердил Высший хозсуд.
Таким образом, судебная система позволила легализовать все, что было куплено при Януковиче практически по стартовым ценам и без особой конкуренции.
Сняли арест и с газа "Нафтогазвидобування".
"Когда говорят, что судьи ориентируются на нас – это неправда. Они ориентируются, кто как хочет", – настаивает собеседник УП в президентской администрации.
Отчасти это подтверждается тем, что выйти на свободу из зала суда удалось близкому соратнику Коломойского Геннадию Корбану. Хотя в "Привате" подозревали, что арест главного "Укропа" произошел с подачи серого кардинала БПП и партнера президента Игоря Кононенко.
Тем не менее, говорить о том, что Ахметов решил все проблемы с властью – нельзя. В сентябре по заявлению подконтрольной президенту НКРЭКП Антимонопольный комитет взялся за расследование ситуации на рынках электроэнергетики и угля.
"Отбирать никто ничего не будет, но комитет может обязать их продать какие-то активы в течение определенного времени", – уверяет собеседник в президентском окружении. В ДТЭК, по его информации, к процессу относятся более чем серьезно. Итоги расследования должны появиться в январе.
Но энергетика – не единственный фронт против донецкого олигарха.
Угроза также нависла над металлургическим бизнесом Ахметова и его младшим партнером по "Метинвесту" Вадимом Новинским. Во-первых, нардеп от "Самопомочи" Лев Пидлесецький инициировал расследование АМКУ по рынку железорудного сырья. Во-вторых, Ахметову и Новинскому могут вспомнить приватизацию "Укррудпрома" в далеком 2004 году.
Еще в статусе главы Днепропетровской ОГА Игорь Коломойский на заседании контрольной комиссии по приватизации рассказал, что продажа комбинатов, которые входили в госхолдинг "Укррудпром", произошла по сговору. "Я утверждаю это не просто как человек со стороны, а как непосредственный участник тех событий", – заявлял он.
В 2004 году, во времена Кучмы, олигархи пролоббировали отдельный закон для продажи горнодобывающих предприятий. Комбинаты "Укррудпрома" разрешили купить только тем, у кого уже были их акции. Покупателей в итоге оказалось трое – "Приват" Коломойского, "Смарт" Новинского и СКМ Ахметова.
После бенефиса Коломойского, Генпрокуратура возбудила дело по статье 191 Уголовного кодекса Украины - присвоение, растрата имущества. Виновным грозит от 7 до 12 лет тюрьмы с конфискацией имущества. О следствии давно ничего не слышно, но оно продолжается.
Коломойский свои показания в прокуратуре уже давал, рассказал один из его соратников.
В начале сентября Печерский суд Киева разрешил следователю ГПУ изъять документы, которые касаются "Укррудпрома" и проданных комбинатов, изКриворожского горсовета и Фонда госимущества.
Приватная оборона
Деолигархизация Коломойского сопровождается большим шумом, но приносит меньший результат – за полгода под уголовные дела попали как минимум двое людей из его окружения – экс-директор "Укртранснафты" Александр Лазорко и специалист по недружественным поглощениям Геннадий Корбан.
После ухода лидера группы "Приват" с поста Днепропетровского губернатора стороны заключили условный пакт о ненападении. Удержаться в его рамках, судя по всему, не смог никто.
По истечении нескольких месяцев противостояния список претензий к олигарху практически не сократился.
Во-первых, "Укрнафта" уже с новым руководителем Марком Ролинсом не спешит выплачивать налоговые долги компании государству. Во-вторых, подконтрольный "Привату" Кременчугский НПЗ не возвращает технологическую нефть, откачанную еще весной 2014 года. Есть вопросы и к работе Приватбанка. Список можно продолжать.
Коломойскому есть что ответить, и выдвинуть встречные аргументы властям. Но публично демонстрировать свою позицию он пока не спешит. Возможно, именно поэтому Коломойский так суетился, отнекиваясь от интервью politico.eu, в котором позволил себе назвать Порошенко "образованным узурпатором, который добивается абсолютной власти".
Смена караула
"Деолигархизация – это пиар. Убрать всех от паразитирования на госпредприятиях – задача правильная. Но сейчас паразиты сидят на Банковой и Грушевского", –говорит один из бывших "регионалов.
"Это борьба одних с другими. Базовых изменений не произошло", – констатирует нардеп Сергей Тарута, который не участвует в государственно-олигархических разборках.
"Забрать у одних олигархов и передать другим олигархам", – так описывает деолигархизацию по-украински Коломойский в интрервью "Левому берегу".
Примеры, когда вместо старых кураторов у госпредприятий появляются новые, действительно есть.
После того как Фонд госимущества разорвал договор аренды титановых ГОКов с группой Ostchem Дмитрия Фирташа, комбинаты включили в госхолдинг "ОГХК". Его возглавил Руслан Журило. Геннадий Корбан заявлял, что Журило связан теперь уже экс-нардепом Николаем Мартыненко.
Еще один старый знакомый "фронтовика" Мартыненко – Сергей Перелома – в качестве представителя НАК "Нафтогаз Украины" весной возглавил Набсовет Одесского припортового завода. При Викторе Януковиче ОПЗ также опекал Фирташ. Со стороны БПП в правлении появилась Ольга Ткаченко – экс-помощница нардепа Александра Грановского – ближайшего соратника Игоря Кононенко.
След Кононенко появился и на "Укртранснафте", с которой ранее вытеснили Коломойского. Новый директор Николай Гавриленко был совладельцем компании "Вик Ойл" вместе с Андреем Адамовским. Адамовский – партнер все того же Александра Грановского.
Пока такие истории будут повторяться, у президентских визави будет достаточно аргументов против его беспристрастности.
Тем более, что и сам президент, сохраняя бизнес, остается одним из них. Если не самым богатым, то уж точно самым влиятельным в стране.
Андрей Самофалов, УП
