На этой инфографике отражена концепция известного американского военного аналитика Томаса Барнетта о ядра и периферии в сохранении мирового порядка, где доминируют США.
Ранее «Хвиля» публиковала развернутый материала Барнетта «Новая карта Пентагона: почему США обречены постоянно воевать в XXI веке»
Мы решили напомнить идеи Барнетта в связи с рядом материалов, опубликованных нашим изданием совсем недавно относительно изменений стратегических подходов США во внешней политике. Такая связка делает лучшим понимание логики действий американцев сегодня.
«Пускай наши союзники добросовестно несут свою часть союзнического бремени, чтобы наше присутствие было сведено к минимуму» — заявил в интервью влиятельному американскому журналу The Diplomat гарвардский профессор Стивен М. Уолт, — «Соединенные Штаты уже сократили свое военное присутствие в Европе и будут продолжать дальше в том же духе, поскольку в Европе сегодня не существует таких угроз, с которыми там бы не справились самостоятельно. США уходят также из Ирака и Афганистана».
Если США готовятся сократить свое прямое военное присутствие в мире, то возникает вполне резонный вопрос: а воевать-то кто будет? Кто именно будет таскать для США каштаны из костра грядущего мирового пожара, который обязательно разразится, как только стихнет пустая бравада политиков и экономистов по поводу возможности мирного выхода из структурного кризиса мировой капиталистической системы? Кто конкретно является этими союзниками?
«Племена, повстанцы, полицейские и прочие неформальные военизированные группы», — отвечает по этому поводу Линда Робинсон, старший научный сотрудник по вопросам национальной безопасности США и внешней политики в Совете по международным отношениям.
В своей статье «Будущее американских военных спецопераций», перевод которой днями был опубликован на сайте «Хвиля», она утверждает, что США больше не могут позволить себе самостоятельно поддерживать дорогостоящие войны и проводить военные спецоперации по всему миру и советует переложить эту миссию на плечи таких вот американских союзников по всему миру.
Ведь проведение традиционных спецопераций обходится американцам недёшево: бюджет на проведение специальных военных операций вырос с 2,3 млрд долларов США в 2001 году до 10,5 млрд долларов в 2012.
«Пришло время для сил специального назначения признать приоритет непрямых операций. Такой подход, известный также под названием «специфические приемы ведения войны», как предпочитают называть его защитники из армии США, открывает перспективы долгосрочных выгод при уменьшении затрачиваемых усилий и затрат, как это было во время фантастически дорогостоящих войн последнего десятилетия», — утверждает Линда Робинсон.
В качестве успешного примера такого подхода она приводит недавние американские миссии «особого партнерства», которые проводились в Колумбии и на Филиппинах. В обоих случаях, в течение десятилетия и при помощи довольно скромных инвестиций нескольким сотням американских специнструкторов удалось выстроить эффективные системы безопасности и укрепить местные силы безопасности в этих странах. Это усилило их защищенность перед угрозами со стороны боевиков, террористов, преступников и вооруженных сепаратистов, прикрыв этим стратегические интересы США и стабилизировав обстановку в регионах.
Конечно, колумбийские военные иногда и нарушают права человека, — переживает Линда Робинсон, — но в целом они стали гораздо более профессиональными, чем во времена до получения помощи от США. Кстати, сейчас, когда наркотики и организованная преступность захлестнули Центральную Америку, колумбийские силы безопасности уже сами помогают обучать полицию в каждой из стран Центральной Америки (за исключением Никарагуа) и в Мексике. Колумбийские спецы являются ценным мультипликатором для сил правопорядка, поскольку они говорят на языках региона и понимают культурные особенности этих мест, что большей частью недоступно американским военным. Эти колумбийцы являются частью расширяющейся международной сети обученных по американской методике сил специального реагирования, куда также входят подразделения из стран Ближнего Востока и Восточной Европы, члены которых в настоящее время участвуют в операциях в Афганистане, Ираке и в других странах наравне с традиционными американскими партнерами из Западной Европы, Австралии и Новой Зеландии.
Также, начиная с 2001 года, американский спецназ начал обучение и обмен разведданными с филиппинскими военными для борьбы с джихадистскими боевиками на юге страны. После проведения обширной рекогносцировки местных условий и действующих лиц, спецподразделения США протянули руку помощи мусульманскому населению на архипелаге Сулу, предоставляя услуги здравоохранения, строя колодцы и дороги. Они также наладили отношения и обучили самые надежные местные филиппинские подразделения, которые и взяли на себя инициативу выполнения собственно боевых задач. Особая чувствительность Филиппин к вопросам своего государственного суверенитета содействовала тому, что спецподразделения США воздержались от участия в любых боевых действиях, но им было разрешено содействовать в вопросах разведки, консультировать и оказывать материально-техническую поддержку.
Американские военные хотят обезопасить свой уход из Афганистана в 2014 году и для этого уже подготовили особое афганское подразделение, насчитывающее 11 000 десантников и спецназовцев, которое теперь обеспечивает исполнение спецопераций на земле и в воздухе. Также инструкторы НАТО и вооруженных сил США подготавливают полицейские подразделения быстрого реагирования в Кабуле и в других городах страны. Самый большой контингент американского присутствия состоит из специальных инструкторов, разъехавшихся по 52 регионам по всей стране для обеспечения операций по поддержанию стабильности на местах и обучения местных сельских жителей службе в полиции, которая уже насчитывает 16 000 сотрудников и подчиняется министру внутренних дел Афганистана.
Ей вторит и профессор Уолт: «Для США лучшим вариантом на Ближнем Востоке будет позиция «офшорного балансирования»: быть в готовности вмешаться, если баланс сил пошатнется, но пока все спокойно – сохранять по возможности минимальное военное присутствие. Нам также следует поддерживать партнерские отношения с такими государствами как Израиль и Саудовская Аравия и отказаться от непродуктивных «особых отношений» с ними, как это обстоит сегодня. Если эти шаги будет предпринято, то мы освободим ресурсы для укрепления нашего присутствия в Азии, если в обозримом будущем это все-таки понадобится. Но нам также следует придерживаться тактики «офшорного балансирования» и в Азии: пускай наши тамошние союзники добросовестно несут свою часть союзнического бремени, чтобы наше присутствие было сведено к минимуму».
Ведь несмотря на то, что спецоперации и применение беспилотных летательных аппаратов являются очень важными для обеспечения эффективного и оперативного реагирования на внезапные угрозы интересам Соединенных Штатов, сами командующие этих операций с готовностью признают, что не они должны быть основной опорой американской военной стратегии.
Вместо этого, говорят командиры спецподразделений, прямой подход должен дополнятся «непрямым подходом»: этим загадочным словосочетанием описывается совместная работа и использование иностранных партнеров для достижения целей безопасности, часто не совсем традиционными методами. Спецслужбы способны наладить отношения на десятилетия вперёд с различными местными группами: тренировать, обучать, советовать, совместно действовать с военными других стран, полицейскими силами, племенами, повстанцами и другими неформальными группами. Они также могут предоставлять и гражданские услуги: оказывать медицинскую, ветеринарную или агрономическую помощь гражданскому населению, усиливая этим самым устойчивость местных правительств и получая более точное понимание местных условий, специфики и населения.
Таким вот образом Америка развяжет себе руки и сосредоточится на реструктуризации своей экономики вместо ведения выматывающих и непопулярных войн. А понять, где и как будет вестись бессмысленная и беспощадная война будущего нам поможет новая военна карта Пентагона, созданная неоконсервативным аналитиком и стратегом Томасом Барнеттом: на ней четко обозначена зона стабильности – где США и их союзники будут себя чувствовать в безопасности и зона дезинтеграции – именно то место, где «племена, повстанцы, полицейские и прочие неформальные военизированные группы» будут убивать друг друга во имя американских интересов.
Все это напоминает военную стратегию почившей в бозе Российской империи, которая, желая обезопасить свое «функциональное ядро», доверила охрану своих рубежей («границ зоны дезинтеграции») казаческим (банд)формированиям. Значит, да здравствует вольное американское казачество XXI века? Выходит, что так. Вот только, как говорится в смешном украинском анекдоте про москалей, «И шо цэ йым дало?»
