По итогам последних общенациональных дебатов Республиканской партии в Лас-Вегасе партийная элита в Конгрессе и влиятельные финансовые лоббисты (включая миллиардера Пола Сингера) выразили поддержку молодому амбициозному сенатору Марко Рубио. Многие эксперты считают, что миллиардер Дональд Трамп, несмотря на высокий рейтинг, вряд ли сможет выиграть республиканскую номинацию на одном кураже и радикальных идеях. Уже несколько месяцев СМИ и социологические исследования говорят о начале в американском обществе своего рода «Рубио-бума». Чтобы понять успехи сына кубинского иммигранта, затмившего на дебатах таких опытных политических тяжеловесов, как Джеб Буш, Скот Уокер и Кристофер Кристи, необходимо обратиться к истокам его карьеры.
Она началась в 1996 году, когда студент из Майами принял активное участие в предвыборной кампании кандидата в президенты США от Республиканской партии Роберта Доула. В дальнейшем именно рекомендации сенатора Доула позволили Марко занять высокое положение среди республиканцев Флориды. В 2000 году Рубио был избран в палату представителей штата, где он провел восемь лет, из которых два в должности спикера. Молодой законодатель позиционировал себя как консерватора-традиционалиста и объявил о намерении баллотироваться в Сенат США.
Партийные лидеры штата не воспринимали Рубио всерьез, считая его «выскочкой с манией величия». «Слоны» сделали ставку на опытного губернатора Чарли Криста, имевшего поддержку со стороны спонсоров Национальной стрелковой ассоциации. Все показатели говорили в пользу губернатора, собравшего более $2,5 млн. на кампанию против $900 тыс. у Рубио.
Но сенсационное поражение Криста заставило партийную элиту внимательнее присмотреться к дерзкому законодателю из Майами.
Марко пришел в Сенат в тот момент, когда Америка была сосредоточена на внутренних проблемах. В таком политическом климате ему было бы очень легко пробиться в комитет по бюджету. По крайней мере, экс-спикер Джон Бейнер предлагал ему такую возможность. Но вместо этого Марко искал членства в комитетах Сената по международным связям и разведке и посвящал большую часть своего времени внешней политике и национальной безопасности.
В Сенате Рубио поддержали традиционалисты и члены ультраконсервативной «Чайной партии» (Tea Party movement). Лидеры вышеперечисленных фракций сделали ставку на его мощный и в то же время молодой консервативный образ. Рубио в свою очередь последовательно придерживался фракционной дисциплины по большей части ключевых вопросов.
Однако политическая философия Рубио сочетает традиции двух партий: идеи политического идола республиканцев Рональда Рейгана с принципиальностью одного из величайших для американцев президентов-демократов — Гарри Трумэна. Эта философия утверждает, что Америка определяется не землей под ногами и не происхождением, а основополагающими ценностями, первыми из которых являются свобода и равенство возможностей. Отсюда вытекают его идеалистические заявления о добре, зле и исключительной миссии США.
Подобная риторика лишила Рубио поддержки со стороны значительной части традиционалистов-реалистов и «Чайной партии».
В то же время он привлек внимание неоконсерваторов, укрепивших свои позиции в Конгрессе после осенних промежуточных выборов. Более того, его активная позиция по открытым границам и амнистии для иммигрантов сделала его популярным среди умеренных консерваторов.
Так или иначе, политические амбиции, талант и трудолюбие превратили Рубио в одного из самых влиятельных сенаторов в Вашингтоне. Мало кто удивился, увидев его портрет на обложке Time c заголовком «Спаситель Республиканской партии». Еще меньше удивления было, когда сенатор Марко Рубио объявил о своем выдвижении на пост президента США. Впрочем, после аналогичных заявлений со стороны экс-губернатора Флориды Джеба Буша, губернатора Висконсина Скота Уокера и миллиардера Дональда Трампа, эксперты поспешили заявить о неминуемом провале Марко и его кампании. Однако уже после первых же дебатов молодой сенатор своими вопросами и аргументами застал врасплох фаворитов и заставил американскую экспертную среду пересмотреть свои преждевременные оценки. Наиболее острые общенациональные дебаты в библиотеке Рейгана в Калифорнии закончились с явным преимуществом Рубио, который оставил позади Трампа, Буша, Круза и Карсона.
Его позиции по ряду ключевых вопросов разделяет значительное число простых американцев, экспертов, журналистов, представителей ВПК, бизнесменов и лоббистов.
Если говорить об энергетике, то Рубио уверен, что сланцевая революция превратила США в одного из самых значительных производителей нефти в мире. Исходя из необходимости закрепить этот статус, он последовательно поддерживает строительство канадско-американского нефтепровода Keystone XL, невзирая на широкие протесты «зеленых».
Рубио убежден, что военная сила является главным национальным приоритетом и основой американского влияния за рубежом. Он также считает, что за последние десятилетия Конгресс передал слишком много военных полномочий Белому дому, будучи не в состоянии обеспечить надлежащий надзор, например, над контртеррористическими операциями в Ираке и Афганистане.
Рубио считает, что Китай — безусловный стратегический конкурент США в сфере экономики и главная военно-политическая угроза американским союзникам в АТР. Во время дебатов он подчеркивал, что расширил бы военное сотрудничество с Японией, Южной Кореей и Филиппинами. При этом он последовательно отмечает, что как президент применил бы «необходимые превентивные меры», способные отрезвить Китай. Рубио требовал бы безусловного освобождения китайских политических заключенных и наложения запрета на выдачу виз чиновникам, причастным к нарушениям прав человека. В июле он проголосовал против возобновления «Договора о ядерном сотрудничестве между США и Китаем» 1985 года, по которому США могли участвовать в гражданской ядерной промышленности Китая. Рубио уверен в том, что соглашение не должно быть продлено, потому что Китай много лет делился военными технологиями с Ираном и Северной Кореей.
Касательно российско-американских отношений, Рубио разделяет мнение своего однопартийца Криса Кристи о том, что «России пора дать по носу». Он также полагает, что именно переговоры администрации Обамы с Москвой по сирийскому вопросу привели к провалу США на международной арене. В различных интервью Марко отмечал, что Обама проявил слабость, позволившую Владимиру Путину «аннексировать Крым и начать военное вмешательство в Сирии с целью поддержки режима Башара Асада». В подобной ситуации Рубио предлагает укрепить военное присутствие США в Европе и на Ближнем Востоке, расширить санкции против Москвы, вооружить Украину и сделать все необходимое для снижения зависимости Европы от российских энергоресурсов.
Весьма жестко сенатор Рубио отреагировал на политический диалог Вашингтона с Ираном и Кубой. В первом случае он разделяет опасения израильского премьер-министра Нетаньяху о двойной игре иранских властей, старающихся выиграть время с целью создания ядерного оружия. Необходимо также отметить, что непримиримая позиция Марко Рубио по иранскому вопросу связана с произраильскими группами, интересы которых он лоббирует на протяжении длительного времени.
Переговоры с Раулем Кастро сенатор назвал «предательством демократии». Будучи сыном кубинского иммигранта, бежавшего в США от коммунистического режима, Марко Рубио выступает против любых переговоров с режимом Кастро, «которому нельзя доверять».
В целом, Марко Рубио прогрессирует как политик, привлекая к себе пристальное внимание широких масс.
Однако существуют и определенные преграды на его пути в Белый дом.
В последнее время многие видные республиканцы критикуют Рубио как «политика, потерявшего связь с реальностью». Один из журналистов The New York Times, комментируя дебаты в Лас-Вегасе, заявил, что по манере ведения дискуссии и радикальным внешнеполитическим взглядам «Рубио больше похож на брата Джорджа Буша-младшего, нежели стоящий рядом с ним Джеб Буш».
Традиционалисты отмечают, что среди достижений Рубио нет ничего конкретного и ощутимого, что можно было бы посоветовать вписать в свое резюме «вчерашнему выпускнику колледжа, а не то, что кандидату в президенты». Консерваторы также сильно раздражены тем, что Рубио позиционирует себя как сторонника традиционных ценностей, одновременно воздерживаясь при голосованиях по однополым бракам.
Кроме того, Марко Рубио попал в ловушку между двумя диаметрально противоположными силами: антииммигрантской и антилатиноамериканской «Чайной партией» и латиноамериканскими избирателями. Это болото уже помешало Руби в 2012 году завоевать место вице-президента в команде Митта Ромни. Активисты с обеих сторон критиковали его за неугодные им позиции.
Окрестив себя «сыном иммигрантов», Марко сосредоточил свою кампанию на истории своих родителей, которые, по его словам, перебрались в Америку после захвата власти Фиделем Кастро. Между тем, оппоненты утверждают, что революция на Кубе произошла на 2,5 года позже, чем родители Рубио прибыли в США.
Напряжение в отношениях двух этнических кубинцев — Марко Рубио и фаворита «Чайной партии» Теда Круза — выявляет основное деление, которое раздирает партию. Круз последовательно отстаивает идеи «Чайной партии», а Рубио предпринял попытку стать младшим сенатором Флориды от «Чайной партии», только чтобы перенять более умеренный внутриполитический тон. Поэтому лидеры «Чайной партии» больше не доверяют Рубио и вряд ли окажут ему поддержку на грядущих выборах, даже если их главные кандидаты Тед Круз и Рэнд Пол не пройдут на основные праймериз.
Другая проблема заключается в том, что Рубио хорошо знает слабые места своей партии, но при этом не смог дать внятные ответы на вопросы о слабых сторонах конкурентов-демократов. Поэтому многие консерваторы опасаются, что Марко Рубио просто не сможет выдержать напор главного фаворита гонки — Хиллари Клинтон.
