Неотвратимый крах режима Путина способен спровоцировать распад РФ. Как это может происходить.
В отличие от унитарной Украины, в РФ все области и республики формально равноправны субъектами федерации. Конституционный запрет на их отделение не будет иметь никакого значения, ведь, настаивая на праве на самоопределение не только автономной республики, которой был Крым, но и таких обычных регионов Украины как Севастополь, Донетчина и Луганщина, Москва создала прецедент для провозглашения «народных республик» в пределах любой области или их групп уже на своей территории.
При этом противоречия между различными частями РФ, хотя и по разным причинам, значительно больше, чем те, которые раздуваются в компактной Украине. Россия 1990-х, до президентства Путина, имела четкие центробежные тенденции как в национальных республиках, так и в ряде регионов с русским этническим большинством. ВВП загнал эти процессы внутрь, частично заморозил, используя спецслужбы и подсаживая мятежные территории на иглу перераспределенных Москвой нефтегазовых доходов, которые обеспечивают лишь несколько из 83 регионов.
Другим фактором удержания единства страны стали экспансионистская внешняя политика и имперско-шовинистическая идеология. Однако и имперские иллюзии обречены разбиться о суровую реальность объективной ограниченности возможностей России в современном мире.
Для Украины распад России жизненно необходим, несмотря на все риски от возможной хаотичности этого процесса. Мы не можем чувствовать себя в безопасности, имея под боком в несколько раз большую по ряду параметров милитаризованную империю, в которой на официальном уровне ведется полномасштабная кампания отрицание права на существование отдельного украинского народа и его государства.
Тем более что ее руководство публично провозглашает доктрину неограниченного вмешательства во внутренние дела Украины только на том основании, что в разных регионах проживает большее или меньшее количество людей, которые используют в быту русский язык. В этих условиях национальная безопасность нашей страны напрямую зависит от прекращения существования России в ее нынешних границах. Причем это должно произойти таким образом, чтобы на ее территории не осталось ни одного государственного образования с демографическим, экономическим или военным потенциалом, который значительно превышал бы украинский.
Именно по этой причине Украина уже сейчас должна прилагать все усилия, чтобы в меру своих возможностей способствовать будущему распаду России и влиять на его желаемые контуры. Так же необходимо убеждать европейцев и американцев в том, что преимущества от этого процесса для западного мира потенциально намного больше, чем возможные риски по временной дестабилизации такой большой территории с ядерным оружием. Наконец, аналогичный опыт мир уже имел при распаде СССР. В итоге, как известно, ничего страшного не произошло, зато мир явно выиграл: можно только представить себе, насколько сложной была ситуация сейчас, если бы в 1999-м Владимир Путин пришел к власти не в РФ в ее нынешних границах, а в СССР в границах 1990 года.
Ключевой разлом
Подтолкнуть современную Российскую Федерацию к распаду может лишь несколько субъектов - потенциальных очагов сепаратизма, для отделения которых уже сейчас достаточно этнических и / или экономических предпосылок. После их выхода из состава РФ дальнейшее ее существование как единого государства станет невозможным по объективным причинам.
Прежде всего речь идет о современном Уральском федеральном округе, который четко делится на два специализированных региона: Тюменскую область с двумя нефтегазодобывающими автономными округами (Ханты-Мансийский - Югра и Ямало-Ненецкий) и металлургический Урал (Челябинская и Свердловская области), к которым прилегает Курганская, которая специализируется на тяжелом машиностроении.
Большая Тюменская область (включая автономные округа) является самым богатым по природным ресурсам регионом. Здесь добывается около 2/3 всей нефти и более 90% природного газа РФ (Газпром, например, без нее ничто). Без нее углеводородов остальная Россия автоматически превратилась бы в крупного импортера природного газа и не менее не смогла бы экспортировать ни нефти, ни нефтепродуктов, но, скорее всего, вынуждена была бы и их ввозить.
Между тем ее население на начало 2014 года составляло лишь 3,55 млн (собственно автономных округов, где и добываются нефть и газ, - только 2,15 млн, в частности Ханты-Мансийского автономного округа - Югры - 1,6 млн). То есть этот край по соотношению населения и добычи нефти напоминает Кувейт (2,7 млн человек), но с той разницей, что ее добыча на одного человека в большой Тюменской области почти в 3,5 раза больше, а природного газа - вообще более чем 150 раз. По добыче углеводородов (газа и нефти вместе) Тюменская область опережает даже Саудовскую Аравию, хотя там проживает более 27 млн человек.
Между тем ренту со всех этих богатств сейчас присваивает Москва и направляет его на ненужное местному населению противостояние с внешним миром и содержание депрессивных регионов РФ, в частности фактически уплату дани северокавказским республикам. Следовательно, хотя абсолютное большинство жителей Большой Тюменской области и составляют этнические русские, социально-экономическая мотивация вполне достаточна для поддержки ими создания самостоятельного государства под названием, скажем, Югра.
Ее удаленность от КНР минимизирует китайскую угрозу, а интегрированность с европейской экономикой открывает большие возможности для перехода под протекцию ЕС и НАТО. Которая в худшем случае будет обходиться региону все же в десятки раз дешевле дотирования всей России и растущих запросов на финансирование ВПК и внешней экспансии.
Вторая часть Уральского федерального округа (Свердловская, Челябинская и Курганская области) также имеет давние традиции сепаратизма. В частности, были попытки создать Уральскую и Южно-Уральскую республики в 1990-х. Они органично дополняются Приуральским Пермским краем, вместе с которым территория «Большого Урала» (в составе четырех современных субъектов РФ) составляет 517 тыс. км² с населением на начало 2014 года 11,3 млн человек.
Кроме экспортоориентированной металлургии такой регион в целом может самостоятельно обеспечить свои потребности и в нефти, имеет внешнюю границу с Казахстаном и географическое положение между Европой и Азией, способное превратить потенциальную Уральскую республику еще и в важный транспортно-коммуникационный узел.
Однако Югрой и Уралом дело не ограничивается, ведь к юго-западу от них может возникнуть государство Коми. Мотивация здесь аналогична богатой углеводородами Югре: вместе Республика Коми и соседний Ненецкий автономный округ (НАО; объединение с ним ей нужно еще и для выхода к морю) на сегодня добывают около 30 млн т нефти и 4 млрд м³ природного газа.
Почти все черное золото и часть голубого топлива могут экспортироваться, обеспечивая при нынешних ценах около $20 млрд валового дохода и не менее $10 млрд различных отчислений в бюджет маленькой по количеству жителей (915 тыс. человек на начало 2014-го) страны. Поэтому в возникновении отдельного государства вполне заинтересовано и местное русское население, которое здесь все еще составляет более 50%.
Южнее Коми две тюркские мусульманские республики: Татарстан и Башкортостан, добывающих до 50 млн т нефти ежегодно. Ее добыча в первом составляет около 8,5 т на одного жителя, во втором - около 4 т, тогда как в целом для РФ этот показатель пока не превышает 3,5 т. В случае этих двух республик меньшая, чем у Югры или Коми, экономическая мотивация сторицей компенсируется традициями сепаратизма и их чужеродностью в составе России. В Татарстане доля титульного этноса уже превысила 53%.
Тюркское мусульманское население Башкортостана, похоже, имеет существенные проблемы с этнолингвистической идентификацией, что может создать предпосылки для объединения с Татарстаном в одно государство. Например, по этническому делению преобладают башкиры (29%), и уже на втором месте находятся татары (25%), по языковому - сначала татары (34%) и только потом башкиры (25,8%). Треть всех башкир пользуются татарским языком, а в столице республики татар вдвое больше, чем башкир.
Впрочем, возможно и самостоятельное существование двух государств после выхода из состава РФ. Зато актуальным вопросом для них будет судьба прилегающей с юга Оренбургской области, которая отрезает Башкортостан и Татарстан от Казахстана, а следовательно, от альтернативных маршрутов экспорта углеводородов во избежание монопольной зависимости в этом вопросе от Москвы.
В Оренбуржье все еще преобладает русское население, однако большая его часть, особенно в сельских районах, - тюркские мусульманские народы: татары, башкиры и казахи. Поэтому в случае объединения Башкортостана и Татарстана в одно государство они вполне могли бы присоединить эту двухмиллионную область или, по крайней мере, нужную для коридора в Казахстан часть ее районов с высокой долей тюркского населения.
Второй удар
Если взглянуть на карту современной РФ, становится понятно, что в условиях выхода из ее состава даже Большой Тюменской области, Коми и Татарстана с Башкортостаном азиатская и европейская части Российской Федерации будут разорваны надвое. Между тем уже есть предпосылки для аналогичного разрыва и самой азиатской части РФ.
На севере Сибири и Дальнего Востока вырисовывается государство Саха (Якутия). Площадь этой республики составляет 3,08 млн км ², а население составляет 954 тыс. человек. Доля якутов в ней уже достигла 50%, но в течение последних двух десятилетий стремительно растет (с 33,4% в 1989 году).
Она, как и прилегающие малозаселенные районы так называемого Крайнего Севера, имеет огромные, как для такого количества жителей, залежи цветных металлов, камней и других полезных ископаемых, что является залогом гораздо более высоких доходов, чем на остальной территории РФ. В условиях распада последней Саха потенциально может интегрировать в свой состав также соседние редко заселенные преимущественно немногочисленными аборигенами Севера (чукчи, долганы, ненцы, эвенки, эвены, коряки и др.).
Чукотский автономный округ, районы Красноярского, Хабаровского, Камчатского краев, а также Иркутской области. Это касается и Магаданской области, которая имеет лишь 160 тыс. человек населения (значительная часть которого находится там временно), однако отрезает Саху от Тихого океана.
Объем указанных территориальных приращений - только 4,07 млн км ², однако на начало 2014 года там проживало едва ли полмиллиона жителей, а русские и другие выходцы из Европы были сконцентрированы лишь в нескольких крупных и средних городах, являющихся административными центрами, а также в поселках вокруг месторождений драгоценных металлов или камней.
Вместе такая Большая Якутия должна иметь 7,15 млн км ² площади (40% современной РФ) и 1,47 млн жителей, около трети которых уже сейчас и до половины в перспективе ближайших 20 лет составили бы якуты. Тем более что в случае распада РФ большая часть россиян покинула бы эти территории, как это уже было в среднеазиатских республиках СССР после его распада.
Южнее Большой Якутии могут выделиться три национальные республики, коренные народы которых либо уже составляют абсолютное большинство жителей, или их доля имеет положительную динамику для достижения соответствующего результата в недалеком будущем. Это нынешние республики Буряад-Орон (Бурятия), Тыва и Алтай. Все они имеют внешнюю границу с Казахстаном или Монголией, а их совокупное население составляет, как и в Большой Якутии, 1,5 млн человек, хотя территория - 613 тыс. км² - гораздо скромнее.
Тыва до 1944 года была отдельным государством за пределами СССР. Доля тувинцев превышает 82%. В Буряад-Орони доля бурят хотя пока и не превышает 30%, однако динамично увеличивается за счет как более высокого естественного прироста, так и выезда русского населения. В результате с 1989-го по 2010-й удельный вес титульной нации вырос на четверть (с 24% до 30%). Аналогичная ситуация и в Республике Алтай, где доля алтайцев составляет 36%, однако, как и в Бурятии, динамично растет (еще в 2002 году их было только 30,6%).
Поэтому потенциальная Большая Якутия и Бурятия отрезали бы от остальной РФ Забайкальский край и административные единицы Дальнего Востока (Камчатский и Хабаровский края без районов, которые могут войти в состав Большой Якутии, и Сахалинскую, Амурскую области, Приморский край и Еврейскую АО). Поэтому появились бы предпосылки и для их оформления в одно или несколько государственных образований. На Дальнем Востоке уже сейчас недовольны управлением Москвы, а будучи еще и географически отрезанными от Европейской части РФ, волей неволей будут вынуждены создать собственное государство.
Если оно будет одним, то его площадь может достичь 1,63 млн км², а население (по данным на начало 2014 года) - 6,14 млн человек. Большинство населения здесь - потомки переселенцев из России и Украины (хотя официально доля украинцев мала).
Однако в последнее время стремительно растет доля переселенцев из Восточной Азии: китайцев, корейцев и вьетнамцев (по данным переписи 2010 года, примерно 5%. В условиях, когда рядом находится значительно более густонаселенная китайская провинция Хэйлунцзян (432 тыс. км² и более 38 млн человек), перед потенциальным дальневосточным государством с момента появления возникла бы перспектива масштабной китайской колонизации.
Остальная часть современного Сибирского федерального округа, что при таких обстоятельствах будет ограничен на западе Большой Тюменской областью (Югрой), а на востоке - Буряад-Ороном и Саха (Большой Якутией), имела бы шанс стать самостоятельным государством, вполне сопоставимым по параметрам со своим южным соседом Казахстаном.
Площадь такой республики или федерации составила бы 1,92 млн км², а население на 1 января 2014 года составляло 16,4 млн человек (против 2,7 млн км² и 17,2 млн жителей в Казахстане). В ее пределах россияне и русифицированные потомки других выходцев из европейских стран (прежде всего украинцы и белорусы) - это более 90% всего населения. Здесь сосредоточено 80% российских запасов угля, немалые сельскохозяйственные угодья, что делает Сибирь крупным экспортером твердого топлива, зерна и другой сельскохозяйственной продукции на мировой рынок. В частности, здесь собирают около 20 млн т зерновых (на душу населения - как в Украине).
Европейская часть
В европейской части РФ большой потенциал для выхода из ее состава кроме рассмотренных выше Башкортостана, Коми, Пермского края и Татарстана имеют также прилегающие к последней республики Чаваш (Чувашия) и Марий-Эл, а также северокавказские (которые, в свою очередь, могут поделиться на новые в труднопрогнозируемых конфигурациях, например на территории современного полиэтничного Дагестана). В случае потери Москвой нефтегазовых сверхдоходов из своих внутренних колоний нынешние щедрые дотации автоматически прекратятся, а без них у горных республик не будет никакой мотивации оставаться под властью Кремля.
Вместе с теим прилегающий к ним Южный федеральный округ исторически распадается на казацкий Дон, к которому в свое время принадлежали почти вся современная Ростовская область, большая часть Волгоградской и Кубань (современный Краснодарский край и Республика Адыгея). Остаются Хальмг-Тангч (Калмыкия) и Астраханская область. В первой калмыки уже преобладают среди населения и занимают большинство руководящих должностей в республиканских органах власти.
На территории республики разрабатывают залежи углеводородов, большие запасы которых также имеются на прилегающем участке шельфа Каспийского моря. Вторая на протяжении последней четверти века также стремительно дерусифицировалась: хотя русские все еще составляют более половины жителей области в целом, однако в половине административных районов уже являются меньшинством, а в самой Астрахани растет доля мигрантов из стран Средней Азии и Кавказа.
Имея пестрый состав населения, большая часть которого исповедует ислам, исторический прецедент существования Астраханского ханства и будучи потенциально отрезанной от Московии территорией «Большого Дона», в Астрахани будут все предпосылки, чтобы также стать самостоятельным государством.
Сам «Большой Дон» хоть исторически и включал в себя лишь западную часть современной Волгоградской области, однако в случае распада РФ может претендовать на всю Волгоградщину, которая по ряду признаков близка к нему. Это регионы, имеющие сходные казацкие традиции, специализирующиеся на экспортоориентированном сельском хозяйстве с несколькими индустриальными центрами. Вместе они имеют 214 тыс. км² территории и 6,8 млн жителей.
Расположенная южнее Кубань в составе Краснодарского края и Республика Адыгея, естественно, сливаются с соседним Ставропольским краем, который, по сути, является ее органическим продолжением (и одновременно в условиях распада РФ останется один на один с соседними северокавказскими республиками, прежде всего Дагестаном и Чечней).
Образованная путем их объединения «Большая Кубань» по численности населения, территории и экономическому потенциалу была бы значительно больше Болгарии, которая расположена по другую сторону Черного моря. В частности, только экспорт зерна при нынешних объемах производства может составлять 15-20 млн т. В конце концов, именно через порты Кубани проходит значительный объем транзита из стран Центральной Азии, Сибири, в том числе и экспорт десятков миллиардов кубометров газа и десятков миллионов тонн нефти ежегодно. А на кавказском побережье процветает туризм.
Все это создает надежный экономический фундамент для самостоятельного государства, которое в таком случае может опираться на государственный опыт 1917-1920 годов.
В случае распада Российской Федерации и потери Москвой своих нефтегазовых колоний, очевидно, неотвратимым является и выход из ее состава Калининградской области. Окруженная странами ЕС, она интегрирована с ними экономически, имеет достаточное население (почти 1 млн, для сравнения: в Эстонии 1,2 млн) и территорию, чтобы стать еще одним балтийским самостоятельным государством под названием, скажем, «Пруссия» (по названию племен, населявших эту территорию до завоевания немцами).
«Пусть будет Россия как Голландия»
Учитывая вышеизложенное, собственно Россия (Московия), что с определенными коррективами фактически вернется к границам, которые Московское царство имело момент появления в 1547 году, сохранит до 22,3 млн км² территории, на которой на начало 2014-го проживало 66 млн человек.
В ее составе отдельно можно рассматривать также прилегающую к Украине Восточную Слобожанщину: 12 южных районов Воронежской и 11 юго-восточных районов Белгородской областей, где до 1930-х все переписи населения фиксировали абсолютное большинство украинского населения. Поэтому при распаде РФ Украина могла бы попытаться присоединить эту территорию, по площади и численности населения сопоставимую с рядом наших областей (36,5 тыс. км² с 920 тыс. человек населения).
Между тем уменьшенную до естественных размеров Россию (Московию), очевидно, будет ждать социально-экономический и психологический шок, который заставит переоценить свое место в мире и регионе и отказаться от гегемонистских амбиций. Так, в новых территориальных границах собственно Россия будет вынуждена импортировать практически весь объем нужного ей газа, нефти и нефтепродуктов. Не хватает ей и зерна и других основных сельскохозяйственных продуктов.
Прекращение поступления нефтегазовых доходов приведет к обвальному уменьшению финансирования предприятий ВПК и вооруженных сил, бюджетных организаций и сферы услуг. Все это вызовет резкое сжатие внутреннего спроса и кризис связанных с его удоввлетворением отраслей экономики. Коллапс ждет Москву и, вероятно, Санкт-Петербург с их окрестностями, где сейчас проживает более 26 млн человек, которые в таких масштабах окажутся ненужными и непосильными для лишенной сколько-нибудь значимых природных ресурсов 65-миллионной России. Все это, в свою очередь, повлечет вторичный экономический кризис, резкий рост безработицы и волну эмиграции.
Поэтому с высокой вероятностью сработает эффект «сербизации» России (Московии). Наконец, осознав недостаток элементарных оснований для претензий на старый имперский статус, перед угрозой социально-экономической катастрофы страна вынуждена будет встать на путь реальных демократических и рыночных реформ, адаптации всех сфер жизни к стандартам обычного европейского государства.
В новом формате Россия вряд ли сможет претендовать на роль в европейской политике, которую играют даже Франция и Великобритания (не говоря уже о Германии), а ее вес будет сопоставим с тем, который имеют Украина, Польша и Испания или, в крайнем случае, несколько более мощная Италия. Другие измельченные государства на территории современной РФ, естественно, будут лишены имперских амбиций, а часть из них сможет эволюционировать в сторону нормальных европейских национальных государств. И, не исключено, в перспективе даже стать партнерами Украины в составе ЕС и НАТО. Центрально-Восточная Европа получит шанс на стабильность.
—
Александр Крамар, опубликовано в издании Тиждень.UA
Перевод: «Аргумент»
