Я уже много раз писал о том, что сегодня с мире существуют две конкурирующие экономические науки: политэкономия и экономикс (см., например, здесь и здесь). При этом необходимость доказательства своих базовых идеологических основ требует и построения этих наук: первая выстроена от «макро» экономики к «микро», а вторая -- наоборот. Поскольку совокупный спрос явно относится к макропараметрам, он играет важную роль в политэкономии, -- и, соответственно, не очень поощряется в экономикс. Представители последней науки, вообще, по большей части субъективные идеалисты и по этой причине считают, что спрос появляется как-то сам собой, в результате желаний или нежеланий конкретных лиц. Рассуждать с ними об объективных основания роста или падения спроса достаточно сложно -- поскольку они вообще не очень любят материалистические рассуждения.
Впрочем, это вступление. А главной темой статьи является проблема падения совокупного спроса, который больше не получается стимулировать, что, собственно, по нашему мнению, и есть главная причина кризиса. Понимание этого обстоятельства проходит мимо экономиксистов, что, кстати, создаёт для них серьёзные проблемы -- потому как кризис развивается, а теорию его они создать никак не могут. Но вот конкретные политики и чиновники Запада проблему понимают (хотя и сформулировать публично не могут), а потому -- активно пытаются компенсировать спрос любым путём. Поскольку если этого не делать -- социально-политические катаклизмы довольно быстро сметут всю действующую власть.
В качестве примера можно привести политику администрации Обамы. Ромни его активно ругает за пренебрежение интересами «среднего» класса, но тут можно поспорить. Обама действительно увеличил расходную часть бюджета на триллион долларов -- и деньги эти пошли наиболее бедным слоям населения. Но затем, затем-то эти граждане потратили эти деньги на покупку товаров и услуг! И если товары ещё они могли покупать китайские или японские, то услуги точно местные -- то есть, поддерживая спрос бедных, Обама одновременно повышает доходы «среднего» класса!
Беда для него состоит в том, что вслух он этого сказать не может, поскольку 1 триллион -- это где-то 7-8% от годового ВВП США (тут всё зависит от того, как этот самый ВВП считать, честно или не очень). И получается, что если бы не рост бюджетных расходов (за счёт эмиссии, разумеется), то ВВП страны упал бы на соответствующую величину? Таким в США хвастаться никак нельзя.
А вот в Евросоюзе ситуация другая. Они увеличивали спрос за счёт роста государственных долгов несколько десятилетий, чтобы СССР жизнь медом не казалась. Необходимый результат был достигнут, СССР больше нет, но что делать дальше? Теоретически нужно бросать стимулировать спрос, тем более, что рост госдолгов больше практически невозможен. Но уж очень страшно -- поскольку уровень расходов (то есть уровень жизни населения) довели до такого высокого состояния, что можно получить крайне негативную реакцию населения. Которая, собственно, уже частично и видна, а ведь процесс падения совокупного спроса только начался.
И сегодня власти ЕС прилагают просто титанические усилия, чтобы удержать ситуацию -- в частности, рефинансировать долги и поддержать за счёт эмиссии финансовую систему. Но, тем не менее, спрос должен падать -- и наблюдение за ситуацией представляется крайне важным, поскольку позволяет понять темпы и направленность экономических процессов.
И вот последние данные по спросу на автомобили в ЕС: Европейская Ассоциация Автопроизводителей опубликовала данные по регистрации новых автомобилей в Евросоюзе. Падение составило 10,8% за сентябрь 2012 к сентябрю 2011 или 7,6% за 9 мес. 2012/2011. Особенно отличились: Греция (48,5%), Испания (36,8%), Португалия (30,9%), Италия (25,7%).
Ну, набор конкретных стран достаточно типичный -- это, собственно, главные кризисные точки ЕС, хотя падение тут существенно более сильное, чем официальное падение ВВП в них. Но вот общее падение по ЕС на 10% -- это очень серьёзно, поскольку говорит о масштабных процессах, которые протекают в экономике домохозяйств. И главное из них -- это падение структуры спроса.
Собственно, об этом мы тоже много писали, но сегодня не грех и повторить. В условиях стимулирования спроса и создания «общественного мнения» по части того, что важно и престижно (напомним, что «средний» класс -- это, в первую очередь, люди с типовым потребительским поведением), люди покупают много «лишних» товаров. По мере сокращения стимулирования спроса даже при текущих доходах (а они тоже падают!) сохранять структуру спроса становится невозможно: люди начинают делать выбор в пользу тех товаров, которые им действительно необходимы. В этом смысле новые автомобили становятся не товаром необходимым, а явным предметом роскоши.
Иными словами, приведённые цифры показывают, что имеет место не просто падение спроса, пропорциональное падению экономики, имеет место существенное изменение структуры спроса.
Это очень важный вывод, поскольку он практически закрывает весь объём маркетинговых исследований, сделанных за последние десятилетия. То есть фактически прогноз, который категорически необходим производственным компаниям в условиях высокого уровня разделения труда, работать перестаёт. И дело здесь не в том, что маркетологи ошиблись: как раз наоборот, они свою работу делали хорошо, -- но вот предпосылки её принципиально изменились.
Вся система управления компаний и прогноза рынков была построена на трёх базовых принципах:
а) спрос всё время растёт;
б) денежное предложение всё время растёт;
в) стоимость кредита всё время падает.
Эти принципы последние 30 лет отвечали реальности -- но сегодня-то они не работают, причём, все три! А это значит, что резко растут риски в современной экономике, причём, сразу по двум направлениям.
Первое -- это риски производителя в условиях отсутствия объективной информации как о прогнозе рынков, так и о прогнозе издержек (поскольку поставщики и смежники находятся в аналогичной ситуации).
Второе -- риски финансовые, поскольку более или менее точно предсказать возврат долгосрочных кредитов становится всё сложнее. А это значит, что появится тенденция к росту ставок и сокращению сроков кредитования, в противовес политике денежных властей всех стран.
Быстрого выхода из этой ситуации нет, поскольку кризис продолжается и будет продолжаться до тех пор, пока спрос превышает реально располагаемые доходы населения. И ссылаться на то, что «на самом деле» такого эффекта нет, что это всё локальные явления, которые скоро закончатся, становится всё сложнее, поскольку приведённые выше цифры не только подтверждают структурные изменения в экономике (в том числе -- в изменении структуры частного спроса), но и говорят о масштабе этих изменений.
Впрочем, возвращаясь к началу статьи, можно отметить, что экономиксисты вряд ли дадут более или менее адекватные описания процессов, происходящих в экономике, поскольку идеологические запреты тут явно никто не отменял. А значит -- роль политэкономии, которую сильно «задвигали» последние пару десятилетий, будет всё время возрастать.
Михаил Хазин,
