Американская внешняя политика всегда находилась в зависимости от перипетий борьбы за контроль над политикой внутренней. Она была нацелена на то, кто же станет хозяином Белого дома – и на интересы тех, кто предпочтет раздуть «мировой пожар», но не пустить «мистера X» на высший государственный пост в Соединенных Штатах. Сегодня эта борьба идет на фоне примирения США с Турцией и использования оппозицией Обамы фактора ИГИЛ как демонстрации полной некомпетентности главы Белого Дома, как государственного деятеля. Решается вопрос о том, быть или не быть американо-иранскому невольному союзу. В Вашингтоне началась новая кадровая чехарда. И является она ни чем иным, как следствием битвы за Белый дом.
Вместо предисловия
16 сентября президент США Барак Обама при посещении Центра по контролю и профилактике заболеваний в Атланте оказался в одном лифте с ранее судимым вооруженным мужчиной. А 19 сентября ветеран иракской войны Омар Гонсалес с ножом в руках проник в помещения Белого Дома, откуда десятью минутами раньше выехали Обама с семьей.
И все это – на фоне намеков экс-вице-президента Дика Чейни о возможности «новой атаки на США вроде 11 сентября 2001 года, только хуже». А также слухов о планировании в стране терактов – то ли сетью ИГИЛ во главе с псевдопророком аль-Багдади, то ли новоявленной группировкой «Хорасан».
Покушения на американских президентов – от Александра Гамильтона до Джона Кеннеди – были результатом клановых столкновений не только на внутренней, но и на мировой сцене. Нынешний «красный уровень» личной небезопасности Обамы – не исключение из правил.
Турецкий фон американских важных назначений
Автором версии о группе «Хорасан» был старший сотрудник Фонда защиты демократий (FDD) Том Джоселин.
Неоконсервативную команду Дика Чейни, окружение генерала Дэвида Петреуса, «просмотревшего» аль-Багдади, и основателя FDD, бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси объединяет общая позиция по американским приоритетам на Ближнем Востоке.
Эта позиция включает безусловную поддержку Израиля, особенно партии «Ликуд». Как неоконсерваторы, так и группа «джексоновских демократов», к которым принадлежит Вулси, настроена также на поддержку Турции, но лишь при условии ее тесного военно-политического союза с Израилем.
Сегодня Турция не дружит с Израилем. И, тем не менее, становится активным игроком на сцене Ближнего Востока. Маркером стала встреча 26 июля в Париже глав МИД США, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Турции и Катара. Речь шла о проблеме Палестины. А общий рефрен состоял в том, что палестинское правительство может включать партию ХАМАС, а восстановление сектора Газа допускает строительство морского порта и аэропорта. В августе Катар согласился выделить Палестине 1миллиард долларов – половину вклада в Египет во времена Мурси. Обозреватели заговорили о восстановлении катарско-турецкой оси, казалось бы, рухнувшей два года назад, а Шимон Перес требовал включения Катара в список стран-спонсоров терроризма.
В первой половине этого года Барак Обама нарочито отвергал прямое общение с турецким лидером Реджепом Эрдоганом. Однако с начала июля Белый Дом начал поворачиваться лицом к Анкаре.
Началось все с кадровых изменений в администрации США. «Первой ласточкой» стало назначение на пост замглавы Департамента энергетики (к его ведению относятся в том числе военные ядерные лаборатории США) весьма инициативной дамы по имени Элизабет Шервуд-Рэнделл. При Билле Клинтоне она курировала Россию и Евразию в офисе Пентагона как советник министра обороны Уильяма Перри. В 2008 году тот же Перри пригласил ее в состав Гарвардско-Стэнфордского Проекта превентивной обороны. Она писала доклады «Создание импульса для новой эры американо-турецких отношений» и «Восстановление расколотого американо-турецкого партнерства», читая лекции в Brookings Institution.
Далее последовал рекрутинг целого ряда кадров из клинтоновской когорты.
В Консультативный совет по торговой политике был выдвинут экс-советник Клинтона Билл Френзель; в представительство США в ООН – руководитель направления Clinton Global Initiative Изобель Коулмэн; послом в Мексику – экс-помощник президента Клинтона Мария Экавесте; послом в Индию – экс-главный юридический советник Клинтона Рахул Верма. На том же индийском направлении «обозначился» ветеран ЦРУ из Brookings Брюс Ридель. В первые дни «арабской весны» 2011 года Ридель привлек к себе внимание полемической статьей под заголовком «Не надо бояться "Братьев-Мусульман"»…
«Реатлантизацией Турции» и конструированием альянса Индии с Японией (в пику Китаю) занялись лица с общим командным бэкграундом. «Общий знаменатель» – близость к Перри и экс-госсекретарю Мэдлен Олбрайт.«Место встречи» – Brookings и Гарвард. Два направления пересекались в Афганистане. В канун визита главы МИД Индии в Кабул по научно-популярным каналам прокатилась сенсация о несметных запасах афганских редкоземельных металлов. Индию соблазняли ролью «высокотехнологического противовеса» Китаю. А победителем афганских выборов стал «тюркский» альянс Гани-Дустума. Это пересечение закономерно. Вовлечение Турции, Японии и Индии в орбиту тесного партнерства с США закладывает мины под БРИКС и предупреждает сближение Анкары с Пекином и Москвой.
На саммите НАТО Барак Обама провел с Эрдоганом полуторачасовую беседу. После чего выяснилось, что Турция вместе с Германией и Италией включена в список «рамочных наций» операции «Решительная поддержка», то есть получила долю территориальной ответственности в Афганистане.
Вскоре выяснилось, каких условий Анкара добилась в ответ на эту сделку. 16 сентября Эрдоган учредил Стратегический Совет высшего уровня с Катаром, а 17 сентября премьер-министр Давутоглу посетил Северный Кипр. Это был вызов Израилю: в 2010 году, подписывая договор о морских границах, Израиль и греческий Кипр игнорировали право турецкого Северного Кипра на углеводороды шельфового месторождения «Левиафан».
На этом фоне в Белый Дом и проникает злоумышленник с ножом, а в СМИ вбрасывается тема угрозы Америке со стороны новоявленного «Хорасана»…
Американский фон израильских заметных неудач
В конце июля вышла в свет книга Даниэля Гальпера «Clinton, Inc.», где упоминалось об «особых счетах» семьи Клинтон к премьеру Израиля Биньямину Нетаньяху. В 1998 году последний, по данным автора, шантажировал Белый Дом тайно сделанными записями интимных бесед Билла Клинтона с Моникой Левински.
Президенту США тогда давалось понять, что запись не будет предана огласке, если Клинтон освободит приговоренного в США за технический шпионаж израильтянина Джонатана Полларда.
В августе 2014 Шимон Перес ставил ребром в Вашингтоне два вопроса. Он настаивал на том, что сектор Газа должен контролироваться исключительно движением ФАТХ Махмуда Аббаса, но никак не ХАМАС – дочерней структурой «Братьев-Мусульман», Второй темой была судьба Джонатана Полларда.
Однако 29 сентября в Рамалле было подтверждено, что правительство Палестины будет включать и ФАТХ, и ХАМАС, а проект порта и аэропорта в Газе, на котором настаивал именно ХАМАС, остался в повестке дня. Ровно в этот день Нетаниягу устрашал Генассамблею ООН «боевиками ХАМАС». Но разжалобить мир не удалось. Его слушал полупустой зал. А Обама на личной встрече снисходительно называл его кличкой «Биби», как капризного подростка.
12 октября в Каире было объявлено, что на восстановление Газы собрана сумма в 5,4 миллиарда долларов, чего хватит с лихвой и на порт, и на аэропорт. Накануне Управление тюрем США сообщило, что Поллард не только не помилован, но напротив, переведен в статус пожизненного заключенного.
У себя дома Нетаньяху стал «хромой уткой»: левые ополчились на него за то, что он начал войну в Газе, правые – за то, что он ее остановил. Главу МВД Израиля Гидеона Саара уличили в обсуждении планов смещения Нетаньяху с должности. Правящая израильская партия начала «сыпаться».
Топтание «Ястребов»
В это время в американской президентской кампании возник странный ступор: ни Джеб Буш, которого начал было «раскручивать» «король неоконов» Шелдон Адельсон, ни Митт Ромни, имеющий тесные связи с окружением Переса, не готовы, на самом-то деле, выдвигаться в президенты. Их поклонники только что не тащат их за уши, нахваливают, подбадривают – и все без толку. «Ястребы» не взлетают.
Республиканцы-экспансионисты словно потеряли точку опоры.
Эту ситуацию можно было предугадать еще в 1994 году, когда при Билле Клинтона в столице Катара начал строиться суперсовременный «Город образования». Маленькая абсолютная монархия уже тогда рассматривалась как более удобный плацдарм США на Ближнем Востоке, чем демократический, но претенциозный Израиль, чья особая поддержка Вашингтоном стала выходить из моды в американской еврейской общине, переживающей раскол по этому поводу.
Теперь же, когда недружественные нынешнему хозяину Белого дома силы без устали занимаются «продвижением» ИГИЛ в качестве демонстрации полной политической ничтожности Обамы, партнером в контригре на международной и американской политической сцене для президента США могла стать только Турция с ее мощной армией.
И после двухлетнего перерыва доминирования Байдена-Керри с их проиранской ориентацией, когда возник де-факто союз с шиитскими противниками ИГИЛ, сегодня верх в США берут те же персонажи и институты, которые создавали катарский плацдарм и использовали «Братьев-мусульман» для подготовки «арабской весны». Вместе с многолетними лоббистами «новой эры американо-турецких отношений».
Это не значит, что «арабская весна» продолжится: уместнее ожидать «горячих» событий в Центральной Азии.
И это, скорее всего, значит, что первую скрипку в Вашингтоне уже играет команда Клинтон – хотя до выборов еще два года. Однако два года – достаточный срок для того, чтобы к выборам кадры Олбрайт и Перри истратили свой ресурс, и Хиллари Клинтон вновь, как в 2008 году, окажется в ситуации проигравшего фаворита. Ведь каждая новая жертва в Афганистане и Сирии, каждая крупная трата средств налогоплательщиков на военные контракты, каждый скандал вокруг излишеств истэблишмента вносит свою лепту в популярность изоляционистов: все более мощной «третьей силы» в американской политике.
Константин Черемных
