Интервью с инвестиционным банкиром и финансовым консультантом Джимом Рикардсом (Jim Rickards) взял Кристоф Гисигер (Christoph Gisiger). В сентябре 1998 года Рикардс был ключевым участником санации супергигантского хедж-фонда Долгосрочное управление капиталом (Long-Term Capital Management (LTCM)).
«Люди, не знакомые с ситуацией просто не представляют себе, насколько близка была система к полному коллапсу. От полной остановки всех мировых рынков нас отделяли несколько часов. (Bild:ZVG)
Джим, в мрачные сентябрьские дни 1998-го, когда финансовая система приблизилась к краю пропасти, вы занимали место в переднем ряду. Какие параллели вы видите, если сравнивать крахLTCM с последним финансовым кризисом?
Сходство почти точное, но очевидно, что кризис 2008 года был более масштабным. Динамика была почти одинаковой. Общее между кризисами 1998 года и 2008 года, а также будущим кризисом, состоит в использовании регуляторами и риск-менеджерами неверных моделей для понимания и оценки риска. А если у вас неверная модель, вы всякий раз будете получать неверный результат. Иными словами, модели оценки рисковой стоимости и модели стохастического равновесия недооценивают уровень риска в системе, и следовательно, допускают чрезмерный уровень кредитования и чрезмерный риск. Таким образом, система становится неустойчивой и вскоре терпит крах. К сожалению, я наблюдаю такое же развитие событий сейчас. Вот почему я считаю, что финансовый кризис не заставит себя долго ждать.
Когда, по-вашему, может начаться кризис?
Кто знает? Может быть, через год или два, но шесть лет ждать не придётся. Финансовый кризис в 1997/1998 гг распространился из Таиланда в Индонезию и Корею. Происходили волнения, связанные с финансовой ситуацией, людей убивали. Затем кризис пришёл в Россию, и все ожидали, что следующей будет Бразилия. Поэтому МВФ создал антикризисный фонд для Бразилии, но на полпути между Россией и Бразилией возникла компания Long-Term Capital Management (LTCM). Для решения этой проблемы Федеральный Резерв организовал встречу, на которой призвал банки подготовить пакет антикризисных мер.
Мы добились результата, но это очень дорого стоило, и мы работали день и ночь пять дней подряд со среды по субботу. Люди, не знакомые с ситуацией просто не представляют себе, насколько близка была система к полному коллапсу. От полной остановки всех мировых рынков нас отделяли несколько часов. Это было заключение правительства того времени, и конечно, я разделял это мнение.
Почему у вас такие опасения в отношении сегодняшних финансовых рынков?
В 1998 году Уолл-стрит предоставила финансовую помощь хедж-фонду. Но в 2008-м правительство оказывало финансовую помощь Уолл-стрит. В тот раз в затруднительном положении оказался не хедж-фонд, а все крупнейшие банки. Мы все слышали о «слишком больших для банкротства» - в итоге, те банки, которые были слишком велики для банкротства в 2008-м, сегодня стали ещё больше. Уровень всех их банковских активов стал больше, и вырос объём деривативов. И так же во всём мире. Вся система сегодня стала больше, она больше закредитована, чем в 2008-м, так что нам уготован следующий кризис.
Однако же, без различных антикризисных и стимулирующих программ центральных банков экономика, вероятно, находилась бы ещё в худшем положении.
Неправильно воспринимать сегодняшнюю глобальную макроэкономическую ситуацию как норму или как часть кредитного цикла. Вот почему так путаются аналитики, обозреватели и ответственные лица. Они всегда ждали, что рост станет устойчивым и будет поддерживать сам себя. Но этого не происходило, они ошибались в своих прогнозах. Если, например, посмотреть на прогнозы Феда, он ошибался пять лет подряд, и не чуть-чуть, а на порядки.
Так что же происходит на самом деле?
Мы находимся в структурной депрессии, которая началась в 2007 году и будет продолжаться до бесконечности. Многие не понимают, что такое экономическая депрессия. Они думают, что это означает постоянное снижение ВВП. Иначе говоря, если ВВП снижается два квартала подряд, это означает рецессию, в депрессия - это затяжное снижение ВВП. Но это неверное определение. Депрессия не означает отсутствие роста. Во время депрессии может происходить рост, просто это значит, что рост происходит ниже линии основного тренда. Но все ответственные за принятие решений думают, что происходит обычный подъём экономики, и они стараются ускорить подъём с помощью кредитно-денежной политики. Но проблема не в ликвидности. Проблема является структурной, а такую проблему не решить монетарными средствами. Это как лечить рак аспирином.
Но сейчас Фед постепенно сворачивает КС-3 и планирует осенью закончить эту программу?
Фед будет продолжать делать то же самое вновь и вновь и никогда не поймёт ситуацию правильно. Они сворачивали программу при слабой экономике, и в результате рост замедлился. Это было отчётливо видно в цифрах ВВП за первый квартал и даже в цифрах за второй квартал. Во втором квартале они были намного выше. Но в этих цифрах почти половина приходится на создание товарных запасов, и это можно вычесть, потому что товарные запасы - в чистом виде - вносят нулевой вклад в долгосрочный рост ВВП. Таким образом, продолжается подавленный рост. Вопрос - как долго это продлится?
Значит, вы не верите в то, что глава ФРС Джанет Йеллен (Janet Yellen) преуспеет в осуществлении плавного перехода к более традиционной денежной политике?
Совсем не верю. Они закончат сворачивание в октябре или ноябре. Но до конца года они убедятся в слабости экономических показателей. Далее, в начале следующего года, может быть в марте 2015-го, когда все будут ожидать повышения процентных ставок, они запустят КС-4. ФРС применяет одно и то же средство: продолжает печатать деньги и раздувать банковскую систему, что готовит почву для следующего более серьёзного кризиса.
С другой стороны, риски этой супер мягкой кредитно-денежной политики представляются довольно ограниченными. Например, до сих пор не было бурной вспышки инфляции.
Конечно, мы не видели значительной инфляции. Незначительная инфляция видна в ценах на продукты питания и энергию, но это несущественно. Для появления инфляции необходимы две вещи: деньги и то, куда направляется денежная масса. Многие аналитики рассматривали расширение баланса Феда, создание денег в последние пять лет, и инфляционные последствия этого. Все эти аналитики оказываются неправы потому, что сама по себе денежная масса не определяет инфляцию. На самом деле люди должны брать займы и тратить эти деньги. Тут возникает то, что называют скоростью денежного обращения или оборотом денег. Это как сэндвич с сыром и ветчиной: ветчину можно съесть только вместе с сыром. Если денежная масса - это ветчина, вместе с ней идёт сыр - скорость денежного обращения.
Так почему в сандвиче нет сыра?
Проблема скорости денежного обращения имеет психологический характер. Всё зависит от того, что вы чувствуете. Кейнс (Keynes) назвал это стадным чувством. Возможно, в поведенческой экономике или социологии есть новые способы описания этого феномена. Фед старается изменить поведение с помощью различных манипуляций и обмана публики по поводу происходящего. Но изменить это поведение всегда было очень трудно. Люди не хотят покупать. Значит, Фед может печатать денег сколько хочет. Если люди не хотят брать займы и тратить их, инфляции не будет. Не будет также номинального роста, необходимого для поддержания нашего огромного долга.
Что произойдёт, если психология изменится?
Поведение может измениться очень быстро, и тогда будет столь же трудно повернуть его вспять. Фед всё время повторяет «не беспокойтесь об инфляции, потому что если она возникнет, мы сможем избавиться от неё». Но я думаю, что они ошибаются. Скажем, мы получили 3-3.5% инфляции. В этот момент ответственные лица скажут, «ну, пора это немного охладить». И тут выяснится, что они не могут немного охладить это, потому что джин выпущен из сосуда.
Изменившиеся ожидания публики перегонят способность властей вносить коррективы. Так что когда власти будут думать, что смогут понизить инфляцию, она может вырасти до 9%. Мы видели это в 70-х годах. То есть так или иначе мы окажемся в кризисе: если Фед продолжит печатать деньги и инфляции не будет, тогда не будет роста номинального ВВП, и мы придём в долговому кризису. Но если им удастся изменить инфляционные ожидания, тогда мы придём к инфляционному кризису. У Феда нет хорошего решения.
Чем всё это закончится?
У всего этого может быть три исхода. Я бы не стал категорично настаивать на каком-то одном из них, но все они плохие. Первый вариант - Фед изменяет психологию и поведение, и мы получаем инфляцию. Но тогда это быстро перейдёт в нечто большее, то есть в гиперинфляцию. Это означает, что вы сохраните ваши доллары, но их ценность исчезнет. Другая возможность - они продолжают печатать деньги, и тогда крах будет внезапным, произойдёт очередной финансовый кризис, более тяжёлый, чем в 2008/09 гг. Центральные банки сами не смогут оказать финансовую помощь системе и призовут МВФ. Тогда МВФ напечатает мировые деньги, так называемые специальные права заимствования (SDR). Это будет новый виток создания денег, также инфляционный, но из совсем нового источника.
А третья возможность?
Хаос после краха. Начнутся бунты, потому что сгорят сбережения. Брокерские фирмы разорятся, брокерские счета пропадут, инфляция уничтожит ценность накоплений, фондовый рынок упадёт на 70-80%. Это произойдёт уже в третий раз: сбережения сгорели в 2000-м, когда лопнул пузырь интернет-компаний, они снова сгорели в 2008-м из-за финансового кризиса, и сейчас они опять пропадут, если не случится даже худшего. Это может стать последней каплей. Это может привести к беспорядкам. И это вызовет неофашистскую реакцию. Они попытаются использовать полицию, национальную гвардию, президентские указы, массовые аресты и так далее. У всех сценариев одна причина: власти не понимают, что делают, в то время как банки становятся слишком большими.
Что может спровоцировать следующий кризис?
Для описания этого я использую метафору «снежинка и лавина»: на горе постепенно накапливается снег, и ситуация становится очень неустойчивой. Любой опытный альпинист может различить угрозу схода лавины с горного склона. Но наращивание снежной массы может продолжаться очень долго. И вот одна снежинка падает и ложится чуть-чуть неровно. Она задевает несколько других снежинок и ускоряется.
Затем ползущий слой расширяется, и вся масса снега срывается и обрушивается вниз, уничтожая всё на своём пути. Что станет такой снежинкой? Разные события: неспособность поставки физического золота, банкротство банка, громкое самоубийство, геополитическое событие или природная катастрофа. Вариантов много. На мой взгляд, это неважно, потому что рано или поздно это произойдёт. Между тем я наблюдаю за горным склоном, вижу лавинную опасность, вижу неустойчивость денежной системы, вот это и должно беспокоить.
Как инвесторы могут защитить себя от такого события?
Лучшее, что может сделать мелкий инвестор, это держать около 10% доступных для инвестиций денег в физическом золоте. Из инвестируемых денег я бы исключил капитал, относящийся к вашему жилью или бизнесу. Выделите это в отдельную категорию, а всё остальное - в категорию ваших инвестируемых активов: деньги, которые вы предназначаете для покупки акций или облигаций. Вложите 10% от этого в физическое золото. Не покупайте бумажное золото в индексных фондах, потому что когда биржи закроются, у вас останется бумага, а золото будет для вас недоступно. И поместите золото в безопасное место. Не в банк, потому что банки тоже могут закрыться. Это будет ваша страховка. Так что даже если вы потеряете 60 или 70% в других инвестициях, золото вырастет на триста, четыреста или пятьсот процентов.
Удивительно слышать это. Откуда у вас эти цифры?
Пока люди верят в бумажные деньги, нет особого повода строить связь между бумажными деньгами и золотом. Но если люди потеряют доверие к бумажным деньгам, тогда центральному банку надо восстанавливать доверие. Один из способов сделать это - привязать бумажные деньги к золоту. Если делать это, придётся установить недефляционную цену золота. То есть цену, достаточную для получения финансового плеча в системе обеспечения бумажных денег. Эту цену нет так уж сложно вычислить, имея вводные. Ответ таков: $9,000 за унцию, возможно и выше.
--------------------------------
Джим Рикардс. Писатель, экономист, юрист, главный управляющий директор по рыночной разведке в Omnis, Inc. www.omnisinc.com. Был главным правительственным переговорщиком в момент спасения хедж-гиганта Long Term Capital Management в 1998 году.
http://jimrickards.blogspot.ru/
