Постепенно в среде «привилегированных евреев» Германии обозначился свой лидер – Майер Амшель Ротшильд. Такую фамилию глава семейства взял себе и передал своим пятерым сыновьям, так как его родственники жили в доме с красной крышей («Roten Schield» - «красный щит»), что сложилось как характеризующий признак всего семейства.
Под новой фамилией первую крупную международную сделку Ротшильды совершат в 1804 году, когда казна Дании будет совершенно пуста. Тайным коммерческим советником этой страны был Соломон Ротшильд, он займёт столь же высокое положение в Пруссии и как основатель «S M von Rothschild» в Австрии. Натан в Англии, банк Кальмана «C M de Rothschild & Figli» в Италии, а Джекоб и его «De Rothschild Frères» во Франции, а Амшель-сын станет министром финансов Германской конфедерации, австрийским бароном, королевским консулом Баварии, прусским тайным коммерческим советником и придворным банкиром и тайным советником великого герцога Гессена.
Основным бизнесом гессенского курфюста, «привилегированными евреями» которого стали оба сына Амшеля-отца, были, как бы сейчас сказали частные военные компании, что приносило ему очень и очень существенный доход. 40 млн. долларов заплатила Великобритания за использование 16 800 гессенских солдат во время Американской революции.
Кстати, так в США попал предок Рокфеллеров, как гессенский наёмник Роггенфелдер, что по-немецки означает «ржаное поле». Подобным бизнесом занимались герцог Брауншвейгский, ландграфы Вальдеки, Ганау, Аншпах и другие мелкие немецкие монархи. В большом количестве немецких солдат закупала английская Ост-Индская компания, используя их при завоевании Индии, поэтому к заработку на войнах Ротшильды относились прагматично как к весьма прибыльному бизнесу.
Однажды, ужаснувшемуся количеству военных жертв майору Мартинсу Натан Ротшильд заметил: «Если бы все они не умерли, майор, вы бы до сих пор ходили в лейтенантах». Сами Ротшильды остались бы банковскими клерками Оппенгеймеров, потому как именно войны опустошали королевские закрома и наполняли банковские резервы «придворных факторов». Семья стала казначеями одного из главных кредиторов Европы, и стартовала с займа для Пруссии, а к середине 1830-х годов их положение один американец уже описал так: «Ротшильды правят христианским миром... Ни один кабинет министров не может двинуться без их совета... Барон Ротшильд держит в своих руках ключи от мира и войны».
Князь Меттерних заметил, что «дом Ротшильдов играет в жизни Франции гораздо большую роль, нежели любое иностранное правительство». Состояние Джеймса Ротшильда на 150 млн. франков превышало состояния всех остальных финансистов Франции вместе взятых, он с братом Людовика XVIII, «был правой рукой режима, контролирующей все финансовые операции» Карла X. Его должником в размере 25 миллионов франков был король Португалии, он же управлял финансами короля Бельгии. Похожих успехов удалось добиться тайному коммерческому советнику королевства Сицилия и герцогства Пальма и Сардинии «итальянскому Ротшильду»
Используя войну лишь как средство спекуляции, «факторы» при межнациональных конфликтах или гражданских не симпатизировали никакой конкретной стороне и не интересовались никакими политическими идеями.
Примечательным фактом является то, что Парижская коммуна уничтожила все архивы, содержащие подробности ранних сделок Ротшильдов.
Ключевым моментом в истории их становления стало решение судьбы военного долга Франции размером 270 млн. франков, а также 1,5 млрд. франков контрибуции, которое было вынесено на конгрессе стран-победительниц в Аахене в 1818 г. Отвергнутые было в качестве кредиторов Ротшильды организовали резкий курс падения французских государственных облигаций займа 1817 г., что стало угрожать обвалом Парижской и другим крупным биржам Европы. Так одумавшаяся Франция также стала должником Ротшильдов.
«Я — человек простой … дела делаю, не отходя от кассы» - говорил «английский Ротшильд». Одним из таких дел была неудачная попытка обналичить именной вексель, при которой банк сослался на то, что обналичивает ценные бумаги только самого Национального Банка. Тогда Натан Ротшильд начал «кошмарить бизнес» Национального Банка Англии ежедневным выкупом его золотого резерва, директора которого, срочно посовещавшись, уступили, решив спасти банк от разорения. Теперь векселя Ротшильдов приобрели равный статус векселям Национального Банка Англии.
Натан положил начало методики выпуска международных займов. Его Лондонский банковский дом за девяносто лет с момента открытия разместил иностранных займов на сумму 6500 миллионов долларов, с 1776 по 1814 год английские субсидии составили в Гессене 19 млн. 56 тыс. 778 талеров, в 1815 г. баварские субсидии Арнольда фон Айхталя составили 608 тыс. 695 фунтов стерлингов, с 1811 по 1816 г. почти половина английских субсидий странам континента проходила через их Ротшильдов руки.
В период с 1818 по 1832 год займов было выдано на сумму 21 млн. фунтов, что дало основание Едрихину-Вандаму называть англичан «Ротшильд-народом». Только проценты по восемнадцати займам иностранным правительствам составили 700 млн. долларов. В действительности же история Центрального банка Англии началась еще в 1694 году, когда очередная война выкачала из Англии почти все серебро, и банкиры, в том числе Ротшильды убедили Вильгельма взять кредит в 1,2 млн. фунтов стерлингов и основать новую финансовую структуру для войны с Францией.
Восхождение к доминированию в финансовой сфере изобилует историями жесточайшей конкурентной борьбы, что не соответствует теории «единого еврейского заговора», «наблюдатели» как выразилась Анна Харендт «делали очень неверное заключение, что еврейский народ является пережитком средних веков, и не видели того, что эта новая каста совсем недавнего происхождения. Ее образование завершилось только в XIX в., и включала она в количественном отношении, вероятно, не более сотни семейств. Но поскольку они были на виду, то весь еврейский народ стали считать кастой».
Возможно, к таким выводам их подтолкнуло то, что для реализации своих целей эта новая каста использовала в первую очередь соплеменников, что логично и не несёт в себе элементов «теории заговора», но давало повод таким как французский писатель Луи Фердинанд Селин утверждать, что «евреи воспрепятствовали эволюции Европы к политическому единству, служили причиной всех европейских войн начиная с 843 г. и замышляли разрушить и Францию, и Германию, возбуждая их взаимную вражду».
Но при этом нельзя не отметить, что путь к финансовой монополии привёл к разорению в первую очередь конкурирующих финансовых структур соплеменников английского Абрахама Голдсмита, французского Ахилла Фулда, Дэвида Пэриша, и прочих ростовщиков Австрии. Описание этих экономических баталий не входит в рамки данной главы, однако суть их была такова: чтобы работать с Ротшильдами необходимо было становиться под «красную крышу».
Противостояние в конкурентной борьбе факторов породило не просто «единую касту внутри единоверцев», а гораздо более сплочённую «международную кастовую систему» родственников, между которыми была совершена половина из 59 браков, заключенных Ротшильдами в XIX веке.
Дочь королевского придворного банкира Баварии и Пруссии сицилийского и австрийского генерального консула Карла Ротшильда вышла замуж за выходца из франкфуртской банковской семьи Максимилиана Гольдшмита, ставшего бароном Гольдшмитом-Ротшильдом.
Породнившемуся с дочерью Амшеля Ротшильда представителю старейшего английского рода, «цвету еврейской аристократии» Абрахаму Монтефиори, было предложено сменить фамилию на Ротшильд, чтобы быть допущенным к финансовым делам. Позже почти монопольным уделом Монтефиори стала Австралия. Брак Кальмана с Адельхейд Герц, будущей фавориткой неаполитанского короля, обеспечил Ротшильдом не только деловую, но и косвенную родственную связь с Оппенгеймерами, при этом каждый из браков повышал их аристократический статус, что являлось целенаправленной политикой.
Очередной раз они приподняли свой статус в 1814 году когда породнились с Варбургами, семьёй, чьи интересы тесно связаны с созданием Федеральной Резервной Системы США, её первым главой стал Пол Варбург. Варбургами представители итальянской еврейской династии в XVI столетии стали, приехав в вестфальский городок Варбург из Болоньи.
В 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк «M. M. Warburg & Co.», по сей день крупнейший частный финансовый институт Германии. После того как сыновья Майер Амшель расселились по разным странам создавать будущую империю, старший сын со своим отцом переселился в пятиэтажный франкфуртский особняк, который разделил с семьёй другого банкира – Шиффа, который был одним из брокеров Ротшильда.
В 1873 году Ротшильды сопровождали сделку по приобретению Шиффом доли Куна в «Kuhn, Loeb & Co.», что стало возможным благодаря тому, что новый владелец женился на старшей дочери совладельца «Kuhn, Loeb & Co.» Соломона Лейба, Терезе. На его дочери, Фриде Шифф в свою очередь женился Феликс Варбург. А брат его, Пол Варбург женился на Нине, младшей дочери Соломона Лейбе, чей папа был поставщиком пшеницы и вина из упомянутого гессенского города Вормс и въехал в США только в 1849 году.
На этом «американские» интересы Ротшильдов не оканчиваются: Огаст Шонберг, еще один дальний родственник Ротшильдов через бабушку, с 18 лет служил личным секретарём Амшельда фон Ротшильда, а в 1837 году открыл отделение его банка на Кубе. В результате кризиса его собственная компания "August Belmont & Cо." на Уолл-стрит скупала разорившиеся бизнесы американцев. Разбогатев Шонберг ради престижности стал «Бельмонтом», вошедшим в историю председателем Национального комитета Демократической партии США, его же стараниями во время Гражданской войны финансировались северяне.
По откровенному признанию Бисмарка «разделение Соединённых Штатов на равные по силе федерации было решено задолго до Гражданской Войны. Банкиры опасались, что Соединённые Штаты … перевёрнут их финансовое господство над миром и голос Ротшильдов в этом превалировал».
В этой войне Ротшильды зарабатывали на обеих сторонах: лондонский банк финансировал северян, а парижский – южан, в результате чего государственный долг вырос с 64 844 000 долл. в 1860 г. до 2 755 764 000 долл. в 1866 г. Выплатить долги без потери суверенитета было не так просто, как писал английский публицист XIX века Даннинг про капитал: « … при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы»:
Согласно биографу Фергюсону соперники Гражданской войны в США также не забыли аккуратно уничтожить переписку Ротшильдов с 1854-1860 гг.. Сохранилось лишь устное высказывание барона Джейкоба Ротшильда представителю США в Бельгии Генри Сэнфорду, по поводу погибших в Гражданской войне: «Когда пациент отчаянно болен, вы предпринимаете любые меры, вплоть до кровопускания».
Новый виток «оздоровления американской экономики» придал кредит в размере 150 млн. долларов. Выдача большей части из которой была приостановлена с требованием к Линкольну снизить стоимость правительственных бумаг на 25%. 33 февраля 1862 г. Палата представителей приняла закон о государственном займе в 150 млн. долларов в виде государственных независимых от кредиторов бумаг, обязательных к приему как платежное средство. К марту 1863 г. хождение таких бумаг стало снижать оборот расчётов золотом, контролируемый Ротшильдами. Отказ от золота столкнулся с требованием, чтобы казначейские обязательства выпускались в виде процентных бондов, которые выпускались по цене 35 центов за доллар и конвертировались по курсу 100 центов после окончания войны.
Будущий граф Биконсфилд Бенджамин Дизраэли на глазах которого разворачивались описанные события был близким другом Лайонела Ротшильда, «которого он по традиции навещал в конце недели», и видимо наслушался за обеденным столом такого, что взявшись за перо, написал два романа, в одном «еврейские деньги определяют взлет и падение дворов и империй и безраздельно господствуют в сфере дипломатии», а в другом он «разработал план еврейской империи, в которой евреи будут править в качестве строго обособленного класса», вот только обособить его в период повсеместной ассимиляции станет для Ротшильдов отдельной задачей.
Под новой фамилией первую крупную международную сделку Ротшильды совершат в 1804 году, когда казна Дании будет совершенно пуста. Тайным коммерческим советником этой страны был Соломон Ротшильд, он займёт столь же высокое положение в Пруссии и как основатель «S M von Rothschild» в Австрии. Натан в Англии, банк Кальмана «C M de Rothschild & Figli» в Италии, а Джекоб и его «De Rothschild Frères» во Франции, а Амшель-сын станет министром финансов Германской конфедерации, австрийским бароном, королевским консулом Баварии, прусским тайным коммерческим советником и придворным банкиром и тайным советником великого герцога Гессена.
Основным бизнесом гессенского курфюста, «привилегированными евреями» которого стали оба сына Амшеля-отца, были, как бы сейчас сказали частные военные компании, что приносило ему очень и очень существенный доход. 40 млн. долларов заплатила Великобритания за использование 16 800 гессенских солдат во время Американской революции.
Кстати, так в США попал предок Рокфеллеров, как гессенский наёмник Роггенфелдер, что по-немецки означает «ржаное поле». Подобным бизнесом занимались герцог Брауншвейгский, ландграфы Вальдеки, Ганау, Аншпах и другие мелкие немецкие монархи. В большом количестве немецких солдат закупала английская Ост-Индская компания, используя их при завоевании Индии, поэтому к заработку на войнах Ротшильды относились прагматично как к весьма прибыльному бизнесу.
Однажды, ужаснувшемуся количеству военных жертв майору Мартинсу Натан Ротшильд заметил: «Если бы все они не умерли, майор, вы бы до сих пор ходили в лейтенантах». Сами Ротшильды остались бы банковскими клерками Оппенгеймеров, потому как именно войны опустошали королевские закрома и наполняли банковские резервы «придворных факторов». Семья стала казначеями одного из главных кредиторов Европы, и стартовала с займа для Пруссии, а к середине 1830-х годов их положение один американец уже описал так: «Ротшильды правят христианским миром... Ни один кабинет министров не может двинуться без их совета... Барон Ротшильд держит в своих руках ключи от мира и войны».
Князь Меттерних заметил, что «дом Ротшильдов играет в жизни Франции гораздо большую роль, нежели любое иностранное правительство». Состояние Джеймса Ротшильда на 150 млн. франков превышало состояния всех остальных финансистов Франции вместе взятых, он с братом Людовика XVIII, «был правой рукой режима, контролирующей все финансовые операции» Карла X. Его должником в размере 25 миллионов франков был король Португалии, он же управлял финансами короля Бельгии. Похожих успехов удалось добиться тайному коммерческому советнику королевства Сицилия и герцогства Пальма и Сардинии «итальянскому Ротшильду»
Используя войну лишь как средство спекуляции, «факторы» при межнациональных конфликтах или гражданских не симпатизировали никакой конкретной стороне и не интересовались никакими политическими идеями.
Примечательным фактом является то, что Парижская коммуна уничтожила все архивы, содержащие подробности ранних сделок Ротшильдов.
Ключевым моментом в истории их становления стало решение судьбы военного долга Франции размером 270 млн. франков, а также 1,5 млрд. франков контрибуции, которое было вынесено на конгрессе стран-победительниц в Аахене в 1818 г. Отвергнутые было в качестве кредиторов Ротшильды организовали резкий курс падения французских государственных облигаций займа 1817 г., что стало угрожать обвалом Парижской и другим крупным биржам Европы. Так одумавшаяся Франция также стала должником Ротшильдов.
«Я — человек простой … дела делаю, не отходя от кассы» - говорил «английский Ротшильд». Одним из таких дел была неудачная попытка обналичить именной вексель, при которой банк сослался на то, что обналичивает ценные бумаги только самого Национального Банка. Тогда Натан Ротшильд начал «кошмарить бизнес» Национального Банка Англии ежедневным выкупом его золотого резерва, директора которого, срочно посовещавшись, уступили, решив спасти банк от разорения. Теперь векселя Ротшильдов приобрели равный статус векселям Национального Банка Англии.
Натан положил начало методики выпуска международных займов. Его Лондонский банковский дом за девяносто лет с момента открытия разместил иностранных займов на сумму 6500 миллионов долларов, с 1776 по 1814 год английские субсидии составили в Гессене 19 млн. 56 тыс. 778 талеров, в 1815 г. баварские субсидии Арнольда фон Айхталя составили 608 тыс. 695 фунтов стерлингов, с 1811 по 1816 г. почти половина английских субсидий странам континента проходила через их Ротшильдов руки.
В период с 1818 по 1832 год займов было выдано на сумму 21 млн. фунтов, что дало основание Едрихину-Вандаму называть англичан «Ротшильд-народом». Только проценты по восемнадцати займам иностранным правительствам составили 700 млн. долларов. В действительности же история Центрального банка Англии началась еще в 1694 году, когда очередная война выкачала из Англии почти все серебро, и банкиры, в том числе Ротшильды убедили Вильгельма взять кредит в 1,2 млн. фунтов стерлингов и основать новую финансовую структуру для войны с Францией.
Восхождение к доминированию в финансовой сфере изобилует историями жесточайшей конкурентной борьбы, что не соответствует теории «единого еврейского заговора», «наблюдатели» как выразилась Анна Харендт «делали очень неверное заключение, что еврейский народ является пережитком средних веков, и не видели того, что эта новая каста совсем недавнего происхождения. Ее образование завершилось только в XIX в., и включала она в количественном отношении, вероятно, не более сотни семейств. Но поскольку они были на виду, то весь еврейский народ стали считать кастой».
Возможно, к таким выводам их подтолкнуло то, что для реализации своих целей эта новая каста использовала в первую очередь соплеменников, что логично и не несёт в себе элементов «теории заговора», но давало повод таким как французский писатель Луи Фердинанд Селин утверждать, что «евреи воспрепятствовали эволюции Европы к политическому единству, служили причиной всех европейских войн начиная с 843 г. и замышляли разрушить и Францию, и Германию, возбуждая их взаимную вражду».
Но при этом нельзя не отметить, что путь к финансовой монополии привёл к разорению в первую очередь конкурирующих финансовых структур соплеменников английского Абрахама Голдсмита, французского Ахилла Фулда, Дэвида Пэриша, и прочих ростовщиков Австрии. Описание этих экономических баталий не входит в рамки данной главы, однако суть их была такова: чтобы работать с Ротшильдами необходимо было становиться под «красную крышу».
Противостояние в конкурентной борьбе факторов породило не просто «единую касту внутри единоверцев», а гораздо более сплочённую «международную кастовую систему» родственников, между которыми была совершена половина из 59 браков, заключенных Ротшильдами в XIX веке.
Дочь королевского придворного банкира Баварии и Пруссии сицилийского и австрийского генерального консула Карла Ротшильда вышла замуж за выходца из франкфуртской банковской семьи Максимилиана Гольдшмита, ставшего бароном Гольдшмитом-Ротшильдом.
Породнившемуся с дочерью Амшеля Ротшильда представителю старейшего английского рода, «цвету еврейской аристократии» Абрахаму Монтефиори, было предложено сменить фамилию на Ротшильд, чтобы быть допущенным к финансовым делам. Позже почти монопольным уделом Монтефиори стала Австралия. Брак Кальмана с Адельхейд Герц, будущей фавориткой неаполитанского короля, обеспечил Ротшильдом не только деловую, но и косвенную родственную связь с Оппенгеймерами, при этом каждый из браков повышал их аристократический статус, что являлось целенаправленной политикой.
Очередной раз они приподняли свой статус в 1814 году когда породнились с Варбургами, семьёй, чьи интересы тесно связаны с созданием Федеральной Резервной Системы США, её первым главой стал Пол Варбург. Варбургами представители итальянской еврейской династии в XVI столетии стали, приехав в вестфальский городок Варбург из Болоньи.
В 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк «M. M. Warburg & Co.», по сей день крупнейший частный финансовый институт Германии. После того как сыновья Майер Амшель расселились по разным странам создавать будущую империю, старший сын со своим отцом переселился в пятиэтажный франкфуртский особняк, который разделил с семьёй другого банкира – Шиффа, который был одним из брокеров Ротшильда.
В 1873 году Ротшильды сопровождали сделку по приобретению Шиффом доли Куна в «Kuhn, Loeb & Co.», что стало возможным благодаря тому, что новый владелец женился на старшей дочери совладельца «Kuhn, Loeb & Co.» Соломона Лейба, Терезе. На его дочери, Фриде Шифф в свою очередь женился Феликс Варбург. А брат его, Пол Варбург женился на Нине, младшей дочери Соломона Лейбе, чей папа был поставщиком пшеницы и вина из упомянутого гессенского города Вормс и въехал в США только в 1849 году.
На этом «американские» интересы Ротшильдов не оканчиваются: Огаст Шонберг, еще один дальний родственник Ротшильдов через бабушку, с 18 лет служил личным секретарём Амшельда фон Ротшильда, а в 1837 году открыл отделение его банка на Кубе. В результате кризиса его собственная компания "August Belmont & Cо." на Уолл-стрит скупала разорившиеся бизнесы американцев. Разбогатев Шонберг ради престижности стал «Бельмонтом», вошедшим в историю председателем Национального комитета Демократической партии США, его же стараниями во время Гражданской войны финансировались северяне.
По откровенному признанию Бисмарка «разделение Соединённых Штатов на равные по силе федерации было решено задолго до Гражданской Войны. Банкиры опасались, что Соединённые Штаты … перевёрнут их финансовое господство над миром и голос Ротшильдов в этом превалировал».
В этой войне Ротшильды зарабатывали на обеих сторонах: лондонский банк финансировал северян, а парижский – южан, в результате чего государственный долг вырос с 64 844 000 долл. в 1860 г. до 2 755 764 000 долл. в 1866 г. Выплатить долги без потери суверенитета было не так просто, как писал английский публицист XIX века Даннинг про капитал: « … при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы»:
Согласно биографу Фергюсону соперники Гражданской войны в США также не забыли аккуратно уничтожить переписку Ротшильдов с 1854-1860 гг.. Сохранилось лишь устное высказывание барона Джейкоба Ротшильда представителю США в Бельгии Генри Сэнфорду, по поводу погибших в Гражданской войне: «Когда пациент отчаянно болен, вы предпринимаете любые меры, вплоть до кровопускания».
Новый виток «оздоровления американской экономики» придал кредит в размере 150 млн. долларов. Выдача большей части из которой была приостановлена с требованием к Линкольну снизить стоимость правительственных бумаг на 25%. 33 февраля 1862 г. Палата представителей приняла закон о государственном займе в 150 млн. долларов в виде государственных независимых от кредиторов бумаг, обязательных к приему как платежное средство. К марту 1863 г. хождение таких бумаг стало снижать оборот расчётов золотом, контролируемый Ротшильдами. Отказ от золота столкнулся с требованием, чтобы казначейские обязательства выпускались в виде процентных бондов, которые выпускались по цене 35 центов за доллар и конвертировались по курсу 100 центов после окончания войны.
Будущий граф Биконсфилд Бенджамин Дизраэли на глазах которого разворачивались описанные события был близким другом Лайонела Ротшильда, «которого он по традиции навещал в конце недели», и видимо наслушался за обеденным столом такого, что взявшись за перо, написал два романа, в одном «еврейские деньги определяют взлет и падение дворов и империй и безраздельно господствуют в сфере дипломатии», а в другом он «разработал план еврейской империи, в которой евреи будут править в качестве строго обособленного класса», вот только обособить его в период повсеместной ассимиляции станет для Ротшильдов отдельной задачей.
Автор Дмитрий Перетолчин
