Вчера встречались с друзьями, которые работают в европейских структурах и за застольем зашел разговор о том, как нас воспринимают и почему не дают денег. В Украине существует расхожее мнение, что Европа нас боится. Да, она нас боится, как индийцы боятся обезьян, которые спустились с баобабов и могут что-то стырить из дома. А если в джунглях еще затаились 5 АЭС, то, конечно, нужно их опасаться. Во всех остальных смыслах нас никто не боится, потому что мы предсказуемы как двери. За пару копеек мы продадим эшелон леса, а за две пару тонн янтаря. Потом попросим стабилизирующий кредит, потому что нам нечем заплатить за газ или на соцвыплаты.
При такой модели ближайшее будущее Украины — путь Молдовы. Активное население уедет на заработки, тем более что Европа это поощряет. Останутся наименее социально мобильные бюджетники и пенсионеры, средний класс уменьшается и не имеет возможности влиять на политическую систему. Как следствие, власть получают левые популисты вроде Додона с которыми заигрывает Россия. Страна превращается в чистого сырьевого донора из которого высасывают ресурсы, а ее геополитический статус становится предметом торга между ключевыми игроками мировой политики. Именно такой сценарий все более вырисовывается для Украины.
Позавчера читал новость, что на Львовщине народ смывается со швейных фабрик, потому что не хочет работать за 200 баксов и едет в Польшу, где платят минимум 400-500. Бизнес жалуется на страшную текучку рабочего персонала (10% в месяц) и что сегодня очень сложно найти квалифицированный труд. Привыкайте! Польша заявила, что готова принять от 1 до 2 млн. мигрантов из Украины. Венгрия еще 150 тыс. Чехия также заинтересована в 100-150 тыс. украинцев. С таким вызовом Украина еще не сталкивалась. Если за 20 с лишним лет выезжали самые активные, но теперь уезжают просто активные. Это создает условия для фундаментального поворота в системе социальных отношений.
Мы сейчас подходим к тому, что я называю дилеммой 1348.
Что это за дилемма?
В 1348 году в Европе началась черная чума. В течение нескольких лет население Европы сократилось вполовину. В некоторых регионах до 75-80%. Это повлекло мощнейшие изменения в европейском укладе. Суть заключалась в том, что крестьяне выступали как основной ресурс для обработки сельскохозяйственных земель, а они были основным экономическим ресурсом. Их услуги резко подорожали, потому что потребовались рабочие руки для обработки земли
Это привело к колоссальным последствиям: во-первых, выросла стоимость рабочей силы. Во-вторых, увеличилась мобильность рабочей силы. В-третьих, увеличились ее свободы. Фактически Европа освобождается от крепостничества. Как следствие, выросли свободы, изменился социальный баланс сил и возникли условия для развития капиталистической формы отношений, что произошло в последующие столетия. Все это происходило в странах Западной Европы.
В Восточной Европе происходило обратное: там не было такой вспышки черной чумы, потому что не было такой перенаселенности. Пространства были огромные, а людей мало.
Поэтому здесь развились другие формы социальных отношений. Например, в XVII веке начинается так называемое повторное закрепощение на землях Восточнее Эльбы (Пруссия, Речь Посполита, Прибалтика). Там формируются крупнотоварные юнкерские, магнатские хозяйства, ориентированные на экспорт зерна и др. на растущие рынки Западной Европы. Чтобы удержать малочисленное население на большой территории, которую необходимообрабатывать, его начинают закрепощать, привязывать к земле за счет более жестких форм контроля. А поздже вообще убрав вообще возможность выхода из крепостничества.
Кстати, Освободительная война Хмельницкого 1648 года в том числе была следствием этих процессов.
Так вот, сейчас мы впервые сталкиваемся с такой «дилеммой 1348 года». Если раньше из-за маленького рынка мы выплескивали избытки рабочей силы за рубеж, то сегодня из нас начнут высасывать не только избытки, но и то, что нам нужно.
Дальше появляется развилка: либо стоимость рабочей силы начинает расти, особенно специалистов (и бизнесмены говорят, что это уже происходит), либо же государство под контролем олигархов-магнатов начинает ставить преграды для экспорта рабочей силы, пытается их удерживать здесь под тем или иным предлогом (этот процесс уже разворачивается в России, правда, пока в другой форме — ограничение свободы передвижения для государственных служащих, особенно силовиков).
От того, как мы пройдем эту дилемму, зависит модель, которая здесь будет дальше.
В первом случае начнется рост стоимости рабочей силы, как следствие, расширение прав и возможностей, соответственно, произойдут фундаментальные изменения в государственном устройстве, которое станет более гибким и адаптивным к изменившимся условиям. Это позитивный вариант, который приведет к модернизации Украины и увеличению ее жизнеспособности.
Во-втором случае, произойдет укрепление авторитарных форм правления, направленных на консервацию существующих форм. Проблематично представить, чтобы такому государству удалось удерживать миллионы людей от бегства в Европу. Потому, в конечном итоге, оно рухнет вследствие совпадения фискального кризиса с демографическим, когда у нас уже сегодня количество пенсионеров превышает количество трудоспособного населения. Власть будет вынуждена поднимать налоги, активное населения будет быстрее убегать за границу, пока экономика не рухнет. Такое государство некому будет защищать от внешнего давления и оно окажется под внешним управлением. Это будет либо Россия, либо концессия из России и других соседей. Это не обязательно означает захват такого государства, но это обязательно ограничит его субъектность, которая станет минимальной.
Эта логика разворачивается в Молдове, которая существует чисто номинально, как продукт компромисса внешних игроков. Украина существенно больше по размерам, потому времени требуется больше, но пока что движется точно в такой логике. Со всеми печальными вытекающими последствиями.
Юрий Романенко,
