Поддерживаемый на медленном огне вооруженный конфликт на Украине порождает ложное чувство самоуспокоенности на Западе по поводу того, что он, возможно, движется в сторону замораживания. Конфликт на Украине отнюдь нельзя назвать неразрешимым, однако в последние несколько месяцев над ним нависло облако когнитивного диссонанса, которое грубым образом будет развеяно, когда Москва потеряет терпение, или — что еще хуже — контроль. Если Запад вновь не обратит свое внимание на Украину и не возьмет на себя активную роль в урегулировании этого конфликта, то, вероятно, произойдет возобновление войны. Прогнозы относительно того, когда и где это случится, менее значимы по сравнению и пониманием того, почему это неизбежно.
Опасная игра
Первым инстинктивным движением может быть указание на недавние бои в Восточной Украине, однако нынешняя эскалация в большей мере относится к сфере информационной войны, а не реальной войны. Происходит обмен артиллерийскими ударами, однако данные относительно наземного наступления сепаратистов продолжают оставаться туманными. Судя по всему, 10 августа Украина провела ограниченную, но успешную наступательную операцию против небольшого подразделения сепаратистов в городе Новоласпа. 72-я механизированная бригада при поддержке артиллерии осуществила наступление на этот населенный пункт, выбила оттуда сепаратистов, а затем отступила, заняв расположенные поблизости стратегические высоты.
Эта операция является незначительной победой для военных, которые обычно вынуждены заниматься оборонительными действиями (хотя данные о потерях неизвестны). Она представляет собой рассчитанный риск со стороны Киева, который исходит из того, что Россия не будет отвечать непропорционально и заставит сепаратистов ограничиться артиллерийским огнем. В ответ на действия украинских военных сепаратистские силы были приведены в состояние боевой готовности и проводят мобилизацию. Обе стороны выдвигают на позиции тяжелую артиллерию и реактивные системы залпового огня, готовясь таким образом к артиллерийской дуэли.
Способность России контролировать сепаратистов подвергнется проверке в течение ближайших недель. Намерения Украины, связанные с предпринятыми действиями, остаются неясными: возможно, речь идет о внутренней политике, военные могут проверять свои возможности или Украина пытается вернуть сокращающееся внимание Запада. Эта победа, несомненно, способна поднять моральный настрой, однако ее последствия могут дорого обойтись Украине.
Причины неустойчивой ситуации
рудно предсказать, куда этот инцидент приведет Украину, однако ситуация движется к войне, и так происходит уже с марта. Россия, вероятно, получила в соглашении Минск II все то, что хотела, хотя ни одно из его политических положений пока не реализовано. Вооруженные столкновения снизились до уровня кипения на медленном огне с небольшими вспышками, однако политический процесс зашел в тупик. Вместо этого Украина отсекла оккупированную часть Донбасса, установила экономическую блокаду, а новая де-факто международная граница является контрольной линией, разделяющей сепаратистов и украинские вооруженные силы.
Намерение России превратить эту территорию в стратегическую ловушку на Украине было предсказуемо, и расчет делался на то, что Киев захочет вернуть ее назад, и на него можно будет оказывать давление относительно ее реинеграции. Однако такого рода предположения оказались неверными.
Механизмом возвращения Донбасса должны были стать выборы, однако украинская Рада, по сути, аннулировала эту часть Минской сделки еще в марте, когда было заявлено о том, что выборы будут проведены только в том случае, если Россия отойдет назад и капитулирует. Следующие встречи в Минске оказались бесплодными и превратились в лишенную значения интермедию внутри самого конфликта.
За украинским упрямством скрывается продуманная политика, которая, однако, оставляет России незначительное количество невоенных опций. Украина мало заинтересована в возвращении оккупированной половины Донбасса. Возможно, это не является официальной политикой, но подобная позиция очевидна даже для случайного наблюдателя, следящего за развитием конфликта на Украине. Даже если Россия сегодня отойдет, реинтеграция этой разрушенной территории окажется разорительной, а Украина и без того находится в критической финансовой ситуации.
Для отрезанного сегодня Донбасса естественным вариантом является стать частью России во всем, кроме названия. Российская валюта уже укрепляет свое положение в этом регионе. В отличие от Приднестровья, находящегося далеко в географическом смысле, Россия не сможет держать Донбасс в отдалении. Наилучший вариант — стать большой и дорогостоящей Абхазией, но даже подобная опция представляется оптимистичной.
Реализуемый в настоящее время сценарий не только не позволяет России добиться поставленных целей, но и его естественная траектория является неприемлемой для Москвы. Через некоторое время Россия произведет коррекцию своего курса. Владимир Путин последовательно удваивал ставки и использовал силу.
Альтернативного плана нет
Если местные выборы будут проведены 25 октября по всей Украине, за исключением оккупированных регионов, то это может спровоцировать возобновление боев. Запад, подобно лунатику, идет по этому пути, связанному с определенными развитием событий, тогда как время, отведенное на реализацию Минской сделки, непрерывно уменьшается. У Соединенных Штатов и Евросоюза нет подготовленной альтернативы Минску. Украина ошибочно надеется на то, что существует другой вариант, то есть план «Б», который будет запущен в тот момент, когда будет подтверждено, что Минское соглашение находится в тупике. Речь идет о сценарии по замораживанию конфликта без необходимости заплатить за это существенную политическую цену. Но это маловероятно.
Не существует альтернативного западного плана по урегулированию конфликта на Украине, и поэтому официально Минское соглашение не будет объявлено «провалившимся», даже если возобновятся боевые действия. В случае военной эскалации все стороны будут призывать к возобновлению работы в Минском формате, а Киев обнаружит, что он прошел по болезненному для себя пути только для того, чтобы оказаться в исходной точке.
Проблема с планом относительно отделения и удержания Донбасса, каким бы мучительным он ни казался, состоит в том, что российская армия способна изменять факты на месте событий на Украине. Прямые затраты Москвы постоянно сокращаются в ходе каждого нового наступления. Россия превращает сепаратистов в миниатюрную версию своей армии — с достаточным количеством огневой мощи в области обычных вооружений, и поэтому, вероятно, еще меньше ее солдат нужно будет направлять туда в будущем.
И, наоборот, шестая волна мобилизации на Украине, по официальным данным, не смогла получить 50% призывников, а неофициальные данные, судя по всему, будут еще хуже. В целом украинская армия находится в лучшей форме, чем прошлой зимой, однако она слишком мала для той территории, которую она должна защищать, и, кроме того, многие ее показатели существуют только на бумаге. Шансы оказания ею сопротивления в случае российского наступления невелики, а ее способность проводить боевые операции является ограниченной.
Общество устало от войны и обоснованно считает, что у руководства нет ясного плана по урегулированию конфликта. Сложившаяся сегодня на месте ситуация напоминает то, что было в декабре 2014 года — затишье перед бурей.
После последнего наступления в феврале обе стороны полагали, что время играет на них. Украина указывала на огромное экономическое давление, оказываемое на Россию. Цены на нефть вновь падают, ее ВВП сократился на 4,6% в последнем квартале, а российская валюта обесценивается. Некоторые люди на Украине настроены оптимистично и считают, что крушение Кремля уже не за горами, и что Россия не сможет выстоять в случае введения нового раунда санкций.
Это может показаться парадоксальным, поскольку экономическая ситуация на Украине еще хуже, но она может опереться на Запад. У России нет хороших вариантов рефинансирования корпоративных долгов, и, несмотря на громкие заявления об экономической устойчивости, никто в Москве не знает, можно ли будет справиться с еще одним кризисом.
Москва также наблюдает за неровным прогрессом при проведении реформ на Украине, за стойкостью олигархов, а также за растущим разочарованием населения. Российские руководители считают, что большая часть украинской нереформированной элиты — ее представители все еще сохраняют контроль — в определенное время будут подходящими партнерами.
Тем временем финансовые обязательства Запада в отношении Украины незначительны, а помощь в области безопасности не основана на твердых обязательствах. С точки зрения России, сложно представить, как подобные усилия смогут сделать из нынешней Украины демократическую систему с функционирующей экономикой. Россия делает ставку на то, что Украина окажется на полпути, а Запад устанет от этого проекта.
Обе стороны полагали, что время играет на них, и предпочли занять выжидательную позицию в течение последних нескольких месяцев, наращивая без лишнего шума военные возможности. Москва надеялась на то, что она заставит Украину снять блокаду и согласиться на реинтеграцию Донбасса без использования силы. Однако внутренняя политическая ситуация на Украине не позволяет любому национальному лидеру пойти на подобный компромисс.
В целом ожидания общества относительно перспектив Украины, связанных с возможностью избежать тяжелого выбора, являются нереалистичными, а Запад оказался неспособным переубедить Киев. Публично западные лидеры хвалят Украину, тогда как в частном порядке они не скрывают своего растущего недовольства по поводу позиции Киева. Соединенные Штаты направляют противоречивые сигналы в зависимости от того, от какой ветви правительства, ведомства или высокопоставленного чиновника они исходят.
Необходимость инициативного вмешательства Запада
Западным лидерам необходимо постоянно быть в курсе складывающейся ситуации, а не оглядываться назад каждый раз, когда боевые действия становятся более интенсивными, как на этой неделе. Компромисс возможен, и украинские лидеры, вероятно, готовы заплатить политическую цену ради его достижения. Запад должен помочь достичь соглашения и оказать поддержку тем украинским политическим лидерам, которые будут участвовать в этом процессе. На сегодняшний день Украина имеет возможность действовать безрассудно, возлагая все вину на Россию и рассчитывая на безоговорочную поддержку Запада в виде санкций, а, в конечном итоге, и на поставку летального оружия.
Российская политика на Украине завязла, и разумного выхода для нее нет. Если оставить в стороне Schadenfreude, то есть злорадство, то Западу следует серьезно отнестись к тому, что будет происходить в ближайшее время. Это может казаться российской проблемой, однако скоро она станет западной, как это уже было в августе 2014 года и в феврале 2015 года. Чем ближе российская политика к поражению, тем более шаткой становится позиция Украины.
Россия не собирается ожидать постепенного ухудшения ситуации, а ее способность сдерживать козни сепаратистов не может существовать бесконечно. Мы уже были в подобной ситуации в январе 2015 года. Россия нуждается в быстром решении вопроса, и она заинтересована в этом значительно больше, чем Украина. Москва может попытаться изменить уровень насилия и пригрозить разрушением линии фронта на Украине без занятия значительной территории для того, чтобы избежать новых санкций, однако война — дело непредсказуемое.
Лучшая опция для Запада состоит в том, чтобы направить Россию и Украину на путь в сторону выборов в оккупированных регионах и снятия блокады. Это возможно, но в настоящее время шаги в этом направлении не предпринимаются. Подобный вариант был бы для России альтернативой новой безрассудной, но сокрушительной атаки на украинских военных. Что касается Киева, то ему нужен реалистический план для отношений с Москвой, а не нынешняя война на истощение.
У Украины есть преимущество, однако ее ситуацию вряд ли можно назвать оптимистичной. В то время как в Америке укрепляется восприятие России как угрозы, европейский взгляд на Украину возвращается к тому, что было до Майдана. Если Россия вновь пойдет в наступление, Украине может быть обещана помощь со стороны Соединенных Штатов в виде поставок летального оружия. Дебаты на эту тему, несомненно, возобновятся, и сторонники такого решения могут одержать победу в следующем раунде. Подобный шаг не будет представлять собой обязательство со стороны Соединенных Штатов участвовать в войне чужими руками против России, и поэтому ничего фундаментальным образом не изменится.
В Европе Украина получит не особенно горячий прием. Сомнительно, что Германия захочет инвестировать политический капитал и попытаться договориться о новых условиях для Киева. Вместо этого она вежливо укажет на условия соглашения Минск II. Для Запада было бы лучше попытаться предотвратить подобное развитие событий вместо того, чтобы реагировать на них после нового витка насилия.
Майкл Кофман является научным сотрудником Института Кеннана при Центре Вудро Вильсона, а также аналитиком корпорации CNA. В данной статье он выражает свои собственные взгляды.
