Все происходящее сегодня в Киеве по поводу 1025-летия крещения Руси символично, ибо очень ярко и концентрированно выражает суть нашей эпохи.
Что мы видим?
Мы видим публичную фиксацию сословной-кастовой структуры нашего и российского общества, которую не скрывая демонстрируют представители украинского и российского истеблишмента.
В бронированном вагоне на заранее зачищенный пустой вокзал приезжает патриарх крупнейшей православной церкви. Нет, его не встречают экзальтированные толпы, вопящих от восторга жителей украинской столицы. Они, в целом, более чем равнодушно взирают за этим пафосом без содержания. Кирилла встретила пустота и функционеры украинской власти во главе с премьером Николаем Азаровым.
Однако, на всякий случай, власти провели профилактическую работу, наводнив центр столицы милицией, ОМОНом и спецслужбами. Эвакуаторами расчистили даже вечно забитую автомобилями территорию возле Бессарабки. Правильно, Кирилл не должен сталкиваться с мирскими хлопотами!
Вот здесь, кстати, и выплывает главная тема, о которой бы хотелось бы сегодня поговорить — роль, которую православная церковь играет в жизни нашего государства и общества.
Ибо роль эта важнейшая в траектории погружения в мракобесие и невежество, куда стремительно пикирует Украина на пару с Россией.
«Взять, к примеру, крест Андрея Первозванного, который привез с собой патриарх Кирилл из Греции. Примерно 1943 года назад апостола Андрея умертвили на косом кресте. Теперь этот крест привезли в Киев. Что произошло с этим деревянным изделием за 19 столетий, почему оно не обуглилось, не было съедено жучками, не рассыпалось в пыль?», — задается вопросом блоггер Руслан Уралов.
Видимо, кое-что проясняют более десятка плащаниц Христа, хранящихся в разных храмах Европы. Среди них, кроме самой подлинной Туринской, известны ещё более подлинная Овьедская, а также наиподлиннейшая Безансконская.
Вот ещё для справки:
«Ещё в XIX веке было подсчитано, что в разных церквях и монастырях Европы в качестве священных реликвий хранятся:
— 3 целеньких мумифицированных пророка Илии;
— 18 черепов и 12 рук апостола Филиппа;
— 9 черепов апостола Луки;
— 2 головы, 17 рук и ног и 5 туловищ Андрея Первозванного;
— 20 фрагментов тела и 26 голов святого Юлиана;
— 5 туловищ, 6 голов, 17 рук и ног святого Андрея;
— 13 рук святого Себастьяна;
— 15 рук Иоанна Златоуста;
— 8 голов, 6 ног и рук и 2 туловища святой Анны;
— 30 туловищ святого Григория;
— 30 туловищ святого Панкратия;
— 11 указательных пальцев, 7 челюстей, 9 рук и 7 голов Иоанна Крестителя»
У нас тоже творится подобная чехарда. Одна голова Иоанна Златоуста находится в Богоявленском соборе Москвы, а вторая — в монастыре на Афоне. Эта ситуация стала следствием курьеза. Дело в том, что в XVII веке русский царь Алексей Михайлович заплатил афонским монахам за прокат головы Иоанна Златоуста большие по тем временам деньги — 2 тысячи рублёв. Голову должны были привезти в столицу и некоторое время экспонировать в Москве. Царь даже отписал в Афон гарантийное письмо с обязательством вернуть ценный экспонат монахам. Деньги немалые, и монахи рискнули, хотя голова им и самим очень нравилась. Однако голова Златоуста понравилась и царю. В результате кончилось тем, что голову он монахам не вернул.
Разъяренные монахи написали в Москву письмо, в котором заявили, что это вовсе не голова Иоанна Златоуста: монахи перепутали и по ошибке послали в Москву отрезанную голову Андрея Кесарийского, гораздо менее ценную.
Царь не поверил, решив, что это тупая и мстительная хитрость со стороны провинциалов, которые просто хотят досадить государю. С тех пор имеются две «настоящие» головы Иоанна Златоуста. И обе очень ценятся верующими.
На протяжении двух веков московские цари скупали мощи. В результате были приобретены 14 кусков от Марии Магдалины, 5 кусков Андрея Первозванного, 3 куска апостола Филиппа, 23 куска святого Пантелеймона, 14 кусков Иоанна Златоуста (видать, последнего хотели, как пазл, целиком собрать)». Конец цитаты…..
Как говорится, прошло 500 лет, а картина все та же. На полном серьезе за попами с деревянным крестом с какими-то артефактами, кои они и сами изобрели, бегают несколько президентов, министры и чиновничья мелюзга помельче. Все это демонстрируется в прямом эфире как некий священный акт, который должен приводить в религиозный трепет верующих.
Впрочем, с простыми верующими бояре вместе со священнослужителями помолиться на Владимирской горке побрезговали.
Как сообщает ТСН, паломники, прибывшие на Владимирскую горку для участия в молебне по случаю празднования 1025-летия Крещения Руси, так и не смогли туда попасть. Даже тех прихожан, которые имели приглашение, все равно не пускали. Однако они пытались прорваться. Они столпились у ограждения и начали «давить». На место сразу же пришли милиционеры. Для того, чтобы разогнать прихожан, правоохранители стали «живой цепочкой» и оттеснили их. В конце концов толпа практически рассеялась, так и не попав на торжественный молебен на Владимировской горке. Как говорится, церковь у нас отделена не только от государства, но и от народа.
Вообще, этот приезд Кирилла на бронированном поезде с огромным количеством охраны с зачисткой прилегающих территорий напоминает приезд рейхскомиссара Эриха Коха. Такое впечатление, что они передвигаются по оккупированным территориям, где вот-вот выскочат партизаны. Собственно говоря, вся эта ситуация есть яркая иллюстрация того, что «наши» элиты интуитивно себя чувствуют в роли внутренних оккупантов, потому отгораживаются от людей тремя линиями обороны с медийными клоунами на подтанцовке.
В этой ситуации, важно понимать, какие идеологические функции сегодня выполняет православная церковь. После развала СССР вакуум идеологии заполонили попы и прочие проходимцы. Бывшей партноменклатуре, расхватавшей совок на куски, срочно нужен был заменитель идеологии коммунизма, который бы позволил держать массы в повиновении. Православная церковь с готовностью согласилась выполнять такую роль в обмен на «небольшие льготы» на импорт спирта, сигарет и других богоугодных радостей. Симбиоз между государством и церковью был быстро восстановлен, тем более, что и там, и там во-главу угла ставится бизнес-логика.
Здесь прав Анатолий Шарий, когда написал красноречивый пост у себя в Facebook: «Православная церковь. Бумажка «за здравие». Цена имени, написанного на бумажке — 10-15 грн. Главный уничтожитель Веры в Бога на Украине — ПЦ. Это именно п..ц, господа».
С этой точки зрения, «праздник» 1025-летия крещения Руси показывает если не крах, то серьезный кризис современного православия. Остались одни золотые, напыщенные формы передвигающиеся на мерседесах и оторванные от социума. Пустое православие стало придатком пустой власти, которую оно благословляет.
Наверное, в странах с деградирующей наукой, образованием, здравоохранением по-другому и быть не должно.
Что может быть смешнее попа с кадилом, благословляющего ракету «Протон-М» на успешный полет, которая спустя несколько минут падает в казахскую степь.
Что может быть смешнее, чем святой отец, поучающий паству смирению, размахивая перед ней часами за десятки тысяч евро.
А ведь мы уже даже не обращаем внимание на это. Мы и не заметили, как эти нелепые люди стали частью повседневности и начинают агрессивно навязывать нам свои «заблуждения».
Впрочем, неудивительно, как и всякая бизнес-организация православие стремится превратится в монополию. Потому ревностно следит, чтобы другие религиозные организации «не стригли лохов». Ничего личного, just business. Отсюда все эти поползновения в виде законов о нарушении прав верующих и прочих инструментах возвращения холопов в стойло.
Новая, но вполне старая государственная формула в России гласит — православие, самодержавие, папуасы.
В Украине все сложнее, поскольку большее церквей, больше конкуренции, нет такой концентрации власти, как в РФ. Однако и у нас видны поползновения в эту сторону.
Не думаю, что мы должны безучастно смотреть на этот цирк. Ведь большая часть народа глубоко безучастно смотрит на игры ПЦ, при этом религиозность наших сограждан является очень и очень поверхностной. Оно и не удивительно. Иисус входил в Иерусалим верхом на ослике и его встречали толпы народа. Трудно сохранить иронию, когда святой отец приезжает в гости на «бронепоезде».
Юрий Романенко, "Хвиля"
Изображение: Сергея Коляды
