Растёт ощущение приближения очередного кризиса на финансовых рынках.
В этой статье я утверждаю, что мы находимся в преддверии финансового шторма, что он вновь будет исходить из развитых стран, и на этот раз уничтожит покупательную способность основных валют.
Проблемы, с которыми мы столкнёмся, будут созданы основными центральными банками. В этой статье я буду исходить из того, что источником второго финансового и денежного кризиса будет не китайский кредитный пузырь и не японская дестабилизация. Существуют и другие риски (первый из которых видят многие), но они подлежат контролю командной экономики. Это затеняет проблемы ближе к дому. Я рассмотрю две старые экономики, США и Еврозону, откуда, на мой взгляд, исходит реальная опасность.
Хотя Фед принял определённые меры, чтобы банки США уменьшили финансовое плечо, банковские коэффициенты в Еврозоне нисколько не уменьшились. Конечно, были введены новые нормы, но тем не менее, банки обходят систему, и монетарная политика продолжила надувание финансовых пузырей. Мало что изменилось к лучшему для владельцев крупных банковских вкладов, в основном сумм больше гарантированных $250,000 или €100,000.
Все центральные банки в странах с развитой экономикой после краха Лиман постарались сделать банковскую систему своих стран непотопляемыми, но они не занимались базовыми вопросами. После банковского кризиса 2007-08 годов страны G-20 учредили Совет по финансовой стабильности, призванный разработать рекомендации для того, чтобы правительствам не пришлось оплачивать будущие банкротства банков. Базовые причины попросту не рассматривались. Результатом было соглашение по привлечению вкладчиков к оплате банкротств, и все страны группы G-20 обязались ввести в законодательство разрешение для их центральных банков аннулировать обычный сложившийся порядок при банкротстве банка.
Привлечение вкладчиков к компенсации банкротств представляет больший риск, чем финансовое спасение банков государством, потому что в этом случае деньги обмениваются на акции, обычно не имеющие ценности, и не имеющие гарантии центрального банка. Однако, при грядущем системном кризисе помощь банкам со стороны государства всё же более вероятна, чем привлечение вкладчиков, потому что приоритетом для властей всегда будет наиболее обычный способ использования денег. Каким бы способом ни решалась эта проблема, крупные вкладчики должны быть значительно более внимательными к убыткам, чем после прошлого кризиса, в отношении вопроса привлечения вкладчиков. И конечно, не бывает двух одинаковых кризисов, так что план спасения Феда, спасший мир в прошлый раз, во второй раз может быть уже не столь эффективным.
Очевидное отличие от 2007 года в том, что сегодня пузыри совсем другие, и они намного больше. Но власти пока ведут прошлую финансовую битву. Например, правительство Великобритании сейчас одержимо предотвращением очередного бума недвижимости и не поощряет вложения в покупку домов для сдачи в аренду. В рамках проверки на прочность устанавливается порог доступности в виде процентной ставки 5½%. Возможно, это готовящийся пузырь, но при этом никто не пытается сдерживать поток кредита во все остальные классы активов. Похоже, никто не думает о том, как столь значительное повышение процентной ставки повлияет на другие классы активов и на банковскую систему в целом.
Наоборот, кредитно-денежная политика специально направлена на раздувание финансовых активов, под лозунгом «стимулирования экономической активности». Стимулирование экономики с треском провалилось во все странах с развитой экономикой, так что теперь единственная цель кредитно-денежной политики состоит в том, чтобы предохранить от дефляции нынешний урожай пузырей, а именно, правительственные облигации, фондовые рынки, а также предоставление дешёвых кредитов юридическим и физическим лицам, перегруженным долгами. Вот почему, кредитно-денежная политика стала пугающей, без каких-либо видов на экономическую выгоду.
Кредитно-денежная политика втягивает нас во второй глобальный кризис, вызванный кредитованием. Во время первого кризиса сначала было бегство в деньги, или рост предпочтений сохранять деньги и не делать покупки. Цены упали, в некоторых случаях сильно. Автомобильная промышленность, столь важная для многих поставщиков компонентов и сферы обслуживания, поддерживалась системой обмена старых автомобилей в США, Германии и Великобритании. Цены поддерживались инфляционными действиями Феда и Банка Англии, которые наводнили свои страны деньгами согласно плану спасения банков. Это помогло, цены вернулись на прежний уровень, экономика стабилизировалась. Цена золота упала и затем сильно выросла, что соответствует росту и последующему падению покупательной способности доллара.
Второй кредитный кризис едва ли будет разыгрываться по тому же сценарию. Самая заметная разница в том, что среди крупных вкладчиков уже существенно выросли предпочтения в пользу денег вместо товаров. Общая сумма текущих и сберегательных счетов была равна в конце 2007 года $4,464.5 млрд, а сегодня равна $9,973.4 млрд - на 123% больше. Частный сектор уже переполнен деньгами, поэтому мы должны подвергнуть сомнению любую реакцию на кризис, связанную с дальнейшим вливанием денег.
В период подавленной ценовой инфляции беспрецедентный рост банковских вкладов после прошлого кризиса говорит о том, что в нефинансовом частном секторе предпочтения сохранять деньги, а не тратить их, уже возросли до небывалого уровня для мирного времени. Благодаря поглощению лишних денег из-за изменения предпочтений покупательная способность доллара до сих пор оставалась относительно стабильной - при том, что количество денег в обращении резко увеличилось. Это важно понять, потому что небольшой сдвиг в предпочтениях деньги-товары может резко изменить общий уровень цен.
В случае второго кризиса Фед, возможно, будет использовать те же монетарные инструменты, которые были успешными в прошлый раз. Увеличение массы новых денег для поддержки банков дало хороший эффект с точки зрения Феда и не привело к инфляции. Это прецедент для будущих действий без опасений роста инфляции. Но в это раз, когда частный сектор уже перегружен деньгами, возможно, население уже не будет увеличивать текущие и сберегательные счета. Но что они будут делать с этими избыточными деньгами?
Они покупают другие вещи, передают заботу о деньгах чему-то другому. Американцы будут искать материальные активы, такие как драгоценные металлы и товары, если не будут переводить банковские вклады в другие валюты. Но если доллар как резервная валюта теряет покупательную способность, не будет возможности укрыться и в других бумажных валютах. Единственным способом уменьшения банковского счёта на нетто-основе может быть выплата долга. А при падении покупательной способности валюты это не будет иметь смысла для должников, когда они поймут, что происходит с покупательной способностью валюты.
В таких обстоятельствах уменьшение избытка ликвидности становится игрой в передачу денежной посылки. Произойдёт некоторое сокращение задолженности по банковским кредитам, особенно на ранних стадиях кризиса. Это проявит себя в падении или стагнации цифр ВВП. Но после достижения переломной точки можно ожидать сильного, ускоряющегося само себя, ценового эффекта снижения предпочтения денег, и остановить это будет трудно.
Итогом будет устойчивая, порочная стагфляция.
Ситуация в Еврозоне несколько иная. Здесь увеличение банковских депозитов было сравнительно скромным. За последние восемь лет нефинансовые депозиты в частном секторе выросли всего на 30%. Так что предпочтения населения в отношении хранения денежных средств в Еврозоне, особенно с учётом ценовой инфляции, выросли незначительно.
Это резко контрастирует с долларом, и это говорит о том, что евро будет менее уязвимым к сдвигу предпочтений. Но евро имеет другую проблему: весьма непрочная банковская система, постоянный протест против мер жёсткой экономии и угроза Брексита.
Внутренние риски евро могут быть источником следующего мирового финансового кризиса, и надо отметить, что центральные банки, применяющие отрицательные процентные ставки, чтобы раздуть пузыри активов, повысили риск будущего денежного хаоса. Кредитно-денежная политика ЕЦБ направлена на краткосрочное выживание ценой будущего краха. Это позволяет скрыть от общественности несомненную системную нестабильность Евросистемы.
Но изменения в покупательной способности валюты - это в основном проблема доллара, и всё более вероятное появление хаоса в Европе, переданное через банковскую систему, может перейти в катастрофу для доллара. И если монетарные предпочтения США начнут снижаться, а цены товаров и услуг начнут расти, для Феда единственным способом остановить это будет поднять процентные ставки до уровня, когда спрос на деньги стабилизируется.
Это порождает новые проблемы, несомненно связанные с политикой последних семи лет. Огромный излишек ликвидности должен быть отброшен населением, и деться ему некуда. Наличные за пределами банковской системы не поощряются под предлогом борьбы с отмыванием денег. Тенденция к сжатию банковского кредитования создаст напряжение в банковской системе, которой потребуется больше денег от Феда, чтобы предотвратить каскад банкротств. Но как центральный банк-эмитент, чей баланс уже перегружен активами, чувствительными к процентной ставке, сам может выдержать повышение процентной ставки? При более чем 50-кратном кредитном плече на собственном балансе?
Сейчас пора затишья перед бурей, когда при отсутствии хорошего понимания ценовой теории центральные банки просто не защищены от погодных условий. Единственным укрытием для физических лиц являются звонкие деньги, выпуск которых не может увеличить правительство и его лицензированные банки. Это золото и серебро.
