Лето. Экономических событий мало. Точнее, мало новых событий. Италия поставила рекорд в части размеров своего долга, экономика Греции сокращается... В общем, все привычно и обыденно, хотя, может быть, в конце недели подойдут интересные данные из США. Теоретически, крайне интересные события происходят в Китае, но, во-первых, они, скорее, политические, чем экономические, а, во-вторых, информацию из Китая нужно весьма и весьма аккуратно интерпретировать. В том числе – экономические.
В то же время, жизнь продолжается, причем, «подводная» ее часть куда более важна, чем надводная. Я уже писал о том, что мировая финансовая элита разделилась на три части, буквально за последний год, но кое-что явно имеет смысл повторить. Итак, по итогам последнего года, единая то того финансовая элита разделилась на три основных части: «промышленники» (которых конспирологи иногда называют «рокфеллерами»), «эмиссионщики» (для которых зависимость от долларового печатного станка критична и отказаться от него они не могут никак) и «менялы» (которых конспирологи называют «ротшильдами»), которые делают ставку на создание нескольких мировых финансовых центров, между которыми они должны маневрировать.
Отметим, что поскольку раскол произошел очень быстро, не всегда понятно, кто есть кто. Так, американская промышленность очень тесно завязана на эмиссию доллара, поскольку именно последняя обеспечивает ей спрос, однако тут нужно исходить из реальности – спрос в любом случае будет стимулироваться, а вот зарубежные рынки американской промышленности нужны позарез – а значит, дружить «промышленники» сегодня должны с «менялами». Очень интересная ситуация получилась в ФРС: пока конспирологи дружно подсчитывали, кто сколькими акциями там владеет, в этой организации, судя по всему, произошла «революция менеджмента», который решил, что акционеры конечно, люди серьезные, но закрывать конторку им совершенно ни к чему. И, в сговоре с менеджментом Белого дома, провели операцию под кодовым названием «Стросс-Кан», после чего стало понятно, что (до того единой) мировой финансовой элите кое-что уже делать не дадут. Во всяком случае, идея «центробанка центробанков», с его ограничением национальных ЦБ в эмиссии, окончательно канула в Лету.
Отмети, кстати, что в такой ситуации национализация печатного станка в США, то есть передача функции эмиссии Казначейству, это вопрос внутреннего бюрократического регламента, а не войны с мировой финансовой элитой. Война на самом деле закончилась, полной победой бюрократии. А мировая финансовая элита как единый субъект в результате поражения просто прекратила свое существование.
Есть еще один интересный вопрос: а что будут делать «менялы» с принадлежащими им банками, нефтяными компаниями и пр., и др.? Владеть ими как-то не с руки – если в какой-то из новых валютных зон будет слишком много такого имущества, в других «менялам» не очень-то поверят – а значит, они лишатся главного актива. А потому, если гипотеза верная, то мы должны скоро увидеть распродажи, например, имущества BP. Которое, отметим, уже и наблюдаем, и у нас, и в США. А вот какой-нибудь, простите за страшное слово, Голдман Сакс, может перейти в другие руки тихо и ненавязчиво – так что тут мы можем ничего и не узнать. Впрочем, это все гипотезы ...
Интересно другое. Дело в том, что принципиально менять правила поведения придется менеджменту международных корпораций. Дело в том, что, при наличии нескольких равноправных валютных зон, международных корпораций вообще быть не может, поскольку не будет свободы движения капитала, ибо будут возражать и «менялы», и зональные элиты. Но вся система подготовки управленческих кадров в ТНК не предполагает такого разделения, значит – скоро должны начаться очень любопытные процессы. Кстати, будет очень интересно посмотреть, как будут выдавливать менеджеров из «чужих» зон из руководства крупных компаний, точнее, их зональных осколков. А этот процесс, как и изменение структур самих ТНК, может начаться довольно быстро. Если, конечно, мои рассуждения соответствуют реальности.
Еще одна тема – контроль над ресурсами. Для России (если она сумеет сформировать вокруг себя самостоятельную зону), Латинской Америки или США это не проблема. Для Китая и, особенно, Европы – это очень большая проблема. Поскольку массовый завоз чего-то из других зон будет крайне ограничен. Как эту проблему будут решать – мне пока не очень ясно, но, не исключено, что за счет Африки. Другое дело, что и это не очень понятно, как оформлять. Ясное дело, что с международным правом придется как-то работать, тем более, что усилиями США оно за последние пару десятилетий превратилось практически в ничто.
Должны умереть и базовые международные институты «Западного» глобального проекта, такие, как МВФ, Мировой банк, ВТО. Последнияя структура, впрочем, скорее всего попытается «порыпаться», путем принятия на себя ответственности за межзональное взаимодейстие. Скорее всего, впрочем, у нее ничего не получится.
Еще один очень интересный момент – технологический уровень. Поскольку зональные рынки будут сильно меньше глобальных, да еще на фоне падения спроса, практически неминуемо произойдет технологический откат, причем здесь все будет происходить достаточно медленно и по разным отраслям с разной скоростью. Влиять на это будут и объективные экономические процессы, и политика властей – поэтому что-то предсказывать тут будет достаточно сложно.
Впрочем, это я уже залез в посткризисные времена. А пока – нужно внимательно следить за событиями, пытаясь даже в самых мелких находит «осколки» некоторых замыслов. Отметим при этом, что та «команда», которая формируется вокруг долларового эмиссионного станка (включая сюда политическое руководство США) пока пытается сделать все, чтобы валютные зоны, все-таки, не образовались. Поскольку в этом случае у нее есть шанс, уже после кризиса, вновь попытаться получить мировое господство.
Михаил Хазин,
