Кажется, мы, вступаем в новую эру мегапроектов, когда страны, в частности участники G-20, мобилизуют частный сектор массированно инвестировать доллары в мультимиллионные (если не многомиллиардные или же триллионные) инфраструктурные инициативы, такие как трубопроводы, дамбы, воду, электроэнергетические системы и дорожные сети.
Уже, затраты на мегапроекты составляют около $6-9 трлн в год, примерно 8% мирового ВВП, что делает это “самым большим инвестиционным бумом в истории человечества”. И геополитика, стремление к экономическому росту, поиск новых рынков и поиск природных ресурсов, ведет к большему субсидированию крупных инфраструктурных проектов. На пороге этого потенциально беспрецедентного бума таких проектов, мировые лидеры и кредиторы похоже не уделяют внимание дорогостоящим урокам прошлого.
Несомненно, инвестиции в инфраструктуру могут служить реальным потребностям, помогая удовлетворить предполагаемый рост спроса на продукты питания, воду и энергию. Но, если этот бум в мегапроекты внимательно не направлять и не управлять, все усилия, вероятно, будут контрпродуктивными и неприемлемыми. Без демократичного контроля, инвесторы могут присвоить прибыль и социализировать потери, но в то же время, оставаясь с нерешенными углеродоемкими и другими экологическими и социально разрушительными подходами.
Начнем с вопроса экономической эффективности. Вместо того, чтобы принимать философию “малое это прекрасно” или “чем больше, тем лучше”, страны должны строить инфраструктуру “в соответствующем масштабе”, отвечающую их целям.
Бент Флайвберг, профессор Оксфордского университета, специализирующийся на программах управления и планирования, изучил данные за 70 лет, чтобы сделать вывод, о существовании “железного закона мегапроектов”: они почти всегда “над бюджетом, над временем, снова и снова”. Они также, добавляет он, объект “неприспособленный к выживанию”, с внедрением худших проектов, вместо лучших.
Этот риск усиливается тем, что эти мегапроекты управляются в основном геополитикой – а не осторожной экономикой. С 2000 до 2014 года, с увеличением мирового ВВП более чем в два раза на $75 трлн, доля стран G-7 в мировой экономике упала с 65% до 45%. Так как международная арена приспосабливается к этому перераспределению, Соединенные Штаты начали беспокоиться, что их гегемония будет оспорена новыми игроками и институтами, такими как Азиатской Банк Инфраструктурных Инвестиций, управляемый Китаем.
В ответ управляемые Западом институты, такие как Мировой Банк и Азиатский Банк Развития, активно расширяют свои инфраструктурные инвестиционные операции и открыто призывают к смене парадигмы.
G-20 также ускоряет запуск мегапроектов, в надежде повышения темпов мирового роста, по крайней мере, на 2% к 2018 году. ОЭСР считает, что к 2030 году инфраструктуре будут необходимы дополнительных $70 трлн — средний расход чуть больше $4,5 трлн в год. Для сравнения, для выполнения Целей Устойчивого Развития, была бы необходима сумма предположительно $2-3 трлн в год. Очевидно, что с мегапроектами, потенциал потерь, коррупции и накопления неустойчивых государственных долгов очень высок.
Вторая проблема, которая должна быть учтена, это планетарные границы. В марте 2015, в письме к G-20, группа ученых, экологов и лидеров общественного мнения предупредила, что наращивание инвестиций в мегапроекты рискует необратимым и катастрофическим ущербом для окружающей среды. “Каждый год, мы уже потребляем около одной с половиной части планетных ресурсов”, объяснили авторы. “Выборы инфраструктуры должны быть сделаны для того, чтобы облегчить, а не усугубить эту ситуацию”.
Также, Межправительственная группа экспертов по изменению климата предупреждает, что “внести изменения в развитие инфраструктуры и долгосрочные продукты, которые сковывают общества на пути интенсивных выбросов парниковых газов, может быть трудным или очень дорогостоящим”. И действительно, G-20 определил несколько социальных, экологических или связанных с климатом критериев “список пожеланий” мега-проектов, которые каждая страна-член G-20 представит на саммите в Турции в ноябре.
Третья потенциальная проблема с мегапроектами, их зависимость от государственно-частного партнерства. В рамках обновленного внимания к масштабным инвестициям, Всемирный банк, Международный валютный фонд и другие многосторонние кредиторы приложили усилия, чтобы среди прочего, перестроить финансирование развития, путем создания новых классов активов социальной и экономической инфраструктуры для привлечения частных инвестиций. “Мы должны задействовать триллионы дол��аров, принадлежащие институциональным инвесторам … и направить эти средства в проекты”, сказал Президент Группы организации Всемирного банка Джим Ен Ким.
Используя государственные деньги для компенсации риска, учреждения надеются привлечь долгосрочных институциональных инвесторов — в том числе фонды взаимных инвестиции, страховые компании, пенсионные фонды и суверенные фонды — которые вместе контролируют предположительно $93 трлн в активах. Их надежда, что использование этих огромных общих фондов капитала, позволит им расширить инфраструктуру и трансформировать финансирование развития, таким образом, который ранее был бы невообразим.
Проблема в том, что государственно-частное партнерство обязано обеспечить конкурентоспособный возврат инвестиции. В результате, по мнению исследователей из Лондонской школы экономики, они “не рассматриваются в качестве соответствующего инструмента для [информационных технологий] проектов или случая, где социальные заботы накладывают ограничение на потребительские сборы, которые могли бы сделать проект интересным для частного сектора”. Частные инвесторы стремятся поддерживать долю прибыли своих инвестиции через гарантированные источники доходов и обеспечение того, что законы и правила (в том числе экологические и социальные требования) не урежут их прибыли. Риск состоит в том, что стремление к прибыли подорвет общественное благо.
Наконец, как подчеркивают профсоюзы и Программа Организации Объединенных Наций по окружающей среде, правила, регулирующие долгосрочные инвестиции неэффективно включают долгосрочные экологические и социальные риски. Объединение инфраструктурных инвестиций в портфолио или трансформация секторов развития по классам активов, могли бы присвоить прибыль и социализировать потери в широком масштабе. Эта динамика может увеличить уровни неравенства и подорвать демократию, из-за отсутствия рычагов, которые правительства — гораздо меньше граждан – могут иметь над институциональными инвесторами. В общем, правила торговли и соглашения усугубляют эти проблемы, ставя интересы инвесторов над интересами простых граждан.
Оставаясь неисследованным, толчок к рискам мегапроектов — по словам авторов письма к G-20 – “удваивает опасные перспективы”. Очень важно, что мы гарантируем, что любое преобразование финансирования развития должно быть создано таким образом, чтобы соблюдать права человека и защищать землю.
Автор — Director of Economic Governance at the Heinrich Boell Foundation, North America.
