Как ни смешно это звучит, но Виктор Янукович – первый глава государства, взявшийся системно реализовывать на наших черноземах программу реформ. Пусть не обижаются Леонид Макарович, Леонид Данилович и Виктор Андреевич – но нареформировали они по сравнению с четвертым президентом просто с гулькин нос.
На слово верить не будем – давайте рассмотрим проблему.
При Кравчуке и премьере Кучме, помнится, отпустили цены, подступились к ваучерам и бесплатной приватизации квартир. Но главная реформа до Кучмы состояла в торжественном провозглашении независимости нашего Отечества – от всего, в том числе от рубля и вкладов в Сбербанке СССР. О компетентности тогдашних реформаторов ярко рассказал Богдан Гаврилишин: какие-то хлопцы наделали облигаций, и чуть было не пустили их в ход, от чего их удалось, к счастью, отговорить. Правда, это был единственный счастливый момент каменного века наших реформ. Потому что после либерализации цен и обмена советских рублей на купоны украинская экономика стала чем-то похожа на Упоротого Лиса. Она взирала философски на собственные похороны примерно до 96-го года, когда «рыжие реформы» все-таки обозначили кое-какую стабилизацию и на свет появилась Она (нет, не Вона, и даже не Вона Габор, лидер венгерской партии «Йоббик»). Гривна.
До этого у нас, конечно, велась самая разная экономическая деятельность по разрыву и распилу, с последующим сбытом краденного, но преимущественно эта деятельность напоминала вот это:
«…Знаешь одноногого негра, еще у него хозяин старый мистер Брэдиш? Так вот, он завел банк и сказал, что кто внесет один доллар, через год получит еще четыре доллара. Все негры сделали вклад, только денег у них было мало. У меня одного было много. Вот мне и захотелось получить больше четырех долларов, и я ему сказал, что, если он мне столько не даст, я сам открою банк. Ну, а этому негру, конечно, не хотелось, чтоб я тоже заводил банк, потому что двум банкам у нас делать нечего, — он и сказал, что если я вложу пять долларов, то в конце года он мне выплатит тридцать пять.
Так я и сделал. Думаю: сейчас же пущу и эти тридцать пять долларов в оборот, чтоб деньги зря не лежали. Один негр, которого зовут Боб, поймал большую плоскодонку, а его хозяин про это не знал; я ее купил и сказал, что дам ему в конце года тридцать пять долларов; только плоскодонку украли в ту же ночь, а на другой день одноногий негр объявил нам, что банк лопнул. Так никто из нас и не получил денег.»
Лихое было время.
Гривну же по приказу Кучмы дрожащими и уже не слишком безгрешными руками вводил в тело украинской экономики Виктор Ющенко – ныне презираемый практически всеми, кроме Ирины Ванниковой третий экс-президент, участвующий в избирательных кампаниях за еду, в качестве технического кандидата.
Но тогда Упоротый Лис встрепенулся.
Долгое время гривна обслуживала небольшой сегмент экономики, но к 1999-2000 гг. Кучма с Ющенко победили бартер и вообще сделали немало неплохих вещей, правда, все они уместились буквально в одной серии декретов. Причем, надо сказать, Ющенко здесь в сторонке стоял. Леонид Данилович очень хотел переизбраться президентом, поскольку он уже им научился им быть, а Леонид Макарович уже разучился. Больше на горизонте никого толком и не было. Не было потому, что гениальные политтехнологи Кучмы перемножили прочих кандидатов друг на друга, заведя в их лагерь конотопскую кобылу.
По периметру, бегал один красный Симоненко, но от него за версту так разило фэйком, так что «рыжеголовый реформатор» (до сих пор помню это определение из англоязычной газеты) разгромно победил и в первом, и во втором туре. Среди декретов, подписанных Кучмой в последний день временных полномочий, был и акт в отношении упрощенной системы налогообложения. Это была единственная толковая реформа в стране после противоречивой, хоть и справедливой, раздачи квартир, поднявшая оптово-розничные рынки и разных кустарей с колен.
Азаров тогда трупом ложился поперек, но Данилыч не пощадил седин старого маркшейдера и вывел страну на буржуазный путь развития – за что ему наше с кисточкой. Ведь ту же земельную реформу признали малоуспешной даже США, финансировавшие выдачу крестьянам свидетельств о владении землей…
В общем, декреты Кучмы были похожи на первую осмысленную программу реформ.
Дальше правительства Ющенко, Кинаха и Януковича зачем-то называли программами свою текущую работу. Правда, называли красиво, и если при премьере Ющенко это была такая, скажем честно, тоненькая серенькая брошюрка с благими пожеланиями, то при премьере Януковиче – целые фолианты с цифрами и графиками. Понять, выполнялось ли что-то из этих глубокомысленных текстов – трудно. Но это, в общем, были некие программы деятельности.
Победители Майдана один раз написали какую-то чепуху, за которую радостно проголосовали даже несколько коммунистов, за что их пнули из фракции. Второй раз, как мы помним, Юлия Владимировна совершала бешеный прорыв в неизвестность, но главное, что он был украинским. Впоследствии прорыв превратился в анекдот, поскольку привел к рекордному даже по сравнению с первой половиной 90-х падению ВВП. А Юлия Владимировна оказалась в тюрьме, и теперь пишет письма – то народу, то Януковичу.
А Виктор Федорович, видимо, дабы отвлечься от писем Тимошенко, обычно язвительных и пафосных, решил системно заняться реформами. Затеял преобразования по всем направлениям – танки, пехота, огонь артиллерии!
Создал целый комитет, нанял компанию McKinsey, которая вроде бы в реформах знает толк. Про нее писали, в частности, в украинском «Дурдоме».
Так, основал её один чикагский бухгалтер в эпоху гангстеров. Видимо, Эл Капоне сбрасывал пепел от сигары в кофе этому Джеймсу Оскару МакКинси, и смеялся: «Ну что, Джим, летс ду сам риформ ин Украин, а? » К примеру, заказав стратегию McKinsey, начисто обанкротилась компания Swissair. McKinsey также прозорливо посоветовала AT&T не инвестировать в сотовую связь, в связи с чем этот гигант потерял немалые деньги. А я-то думал, в бытность свою в США, чего у них так медленно это дело развивается – невыгодно, мол, и все! Voicemail да voicemail, чушь какая – теперь знаю, почему. В свое время консервативная оппозиция в британском парламенте не дала Тони Блэру нанять эту фирму для «оптимизации». Знаете, чем это закончилось?
30 мая 2007 года Тони Блэр был торжественно провозглашен верховным вождем Сьерра-Леоне! С горя он покрестился в католики. Плакал на плече у Бенедикта – именно тогда первый живой экс-папа наших дней и задумался о том, чтобы уйти в отставку…Ныне Блэр докатился до того, что возглавляет группу советников при Назарбаеве и лечится кумысом.
Эта же бедовая контора разработала для небезызвестных страховых компаний, промышляющих и в нашей стране — разные теневые способы уклоняться от выплаты страховых премий. По этим схемам страховики пытались не возмещать убытки…жертвам урагана «Катрина» в США, из-за чего прокуратура привлекла McKinsey к суду. Фигуранты из McKinsey в разных странах неоднократно садились в тюрьму за мошенничество. Самые громкие фигуранты таких уголовных дел за последние годы – Энил Кумар и Джефф Скиллинг.
Надежная, в общем, организация.
Теперь президент горестно разводит руками.
«Один из главных вопросов – надежда на рост инвестиций. А рост инвестиций напрямую связан с условиями ведения бизнеса в Украине», – подчеркнул он на заседании Комитета экономических реформ 2 апреля, и подписал указ о переименовании этого комитета в К.О. – «Комитет Очевидность». «Проволочки и задержки на этом пути – они, безусловно, не дают нам позитива» — сказал Виктор Федорович по поводу дерегуляции..
Янукович также вспомнил о своем поручении относительно вхождения Украины в сотню лучших стран в рейтинге Всемирного банка по легкости бизнеса.
Пока что задача выполнена наполовину – а именно, Украина вошла в первую сотню по легкости и скорости выноса бизнеса.
Да – президент подчеркнул, что из восемнадцати мер (Йезус Кристус Матка Боска!), запланированных для реализации реформ на первый квартал этого года, не осуществлено более половины. Янукович считает, что новое Министерство доходов и сборов (в народе —Минсдох)… должно стать двигателем реформ украинской экономики. «Это министерство должно быть двигателем реформ, который даст толчок развитию предпринимательской деятельности и экономики в целом», – указал президент. Здесь ничего не попишешь – это не толчок, а конкретный пендаль! Кстати, а вы видели железнодорожных таможенников в новой черной униформе? Вылитые эсесовцы из зондеркоманды…
В общем и целом, друзья, курс реформ попал в определенную колею, издревле нам присущую и в не блекнущих красках изображенную гениальным Салтыковым-Щедриным.
Прежде всего, пророк предупреждал нас против разнообразных кабинетных интеллигентов, к которым относится и наш доктор экономических наук, столь триумфально вставший у кормила (?! – не пора ли РАН пересмотреть значение этого слова) в году 2010-м от Р.Х.:
« …С самой ранней юности Беневоленский чувствовал непреоборимую наклонность к законодательству. Сидя на скамьях семинарии, он уже начертал несколько законов*, между которыми наиболее замечательны следующие: «Всякий человек да имеет сердце сокрушенно», «Всяка душа да трепещет» и «Всякий сверчок да познает соответствующий званию его шесток». Но чем более рос высокодаровитый юноша, тем непреоборимее делалась врожденная в нем страсть. Что из него должен во всяком случае образоваться законодатель, — в этом никто не сомневался; вопрос заключался только в том, какого сорта выйдет этот законодатель, то есть напомнит ли он собой глубокомыслие и административную прозорливость Ликурга или просто будет тверд, как Дракон (…)
Вряд ли стоит сомневаться, что в нашем случае речь скорее идет о втором случае.
Вспомним потрясающую эффективность парламента прошлого созыва:
(…)С тех пор законодательная деятельность в городе Глупове закипела. Не проходило дня, чтоб не явилось нового подметного письма и чтобы глуповцы не были чем-нибудь обрадованы.
…и о наполеоновских планах подготовки новой Конституции, которую вскоре могут вынести на плебисцит:
«Настал, наконец, момент, когда Беневоленский начал даже помышлять о конституции.
— Конституция, доложу я вам, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, — говорил он купчихе Распоповой, — вовсе не такое уж пугало, как люди несмысленные о сем полагают. Смысл каждой конституции таков: всякий в дому своем благополучно да почивает! Что же тут, спрашиваю я вас, сударыня моя, страшного или презорного?(…)
Но пока что мы в процессе приближения к страшному катарсису реформ, исчерпывающе описанному классиком:
(…)После того прибыл в Глупов статский советник Иванов, но оказался столь малого роста, что не мог вмещать ничего пространного. Как нарочно, это случилось в ту самую пору, когда страсть к законодательству приняла в нашем отечестве размеры чуть-чуть не опасные; канцелярии кипели уставами, как никогда не кипели сказочные реки млеком и медом, и каждый устав весил отнюдь не менее фунта. Вот это-то обстоятельство именно и причинило погибель Иванова, рассказ о которой, впрочем, существует в двух совершенно различных вариантах. Один вариант говорит, что Иванов умер от испуга, получив слишком обширный сенатский указ, понять который он не надеялся.»
Аминь!
А теперь приведем десять советов от тех, кто чего-то все-таки добился в своей политике — тем, кто и впрямь когда-либо всерьез вознамерится что-либо в Украине реформировать.
Вацлав Гавел:
Политика не есть искусство возможного; политика — искусство невозможного.
Кемаль Ататюрк:
Полная независимость возможна только при экономической независимости.
Ли Куан Ю:
- Как Вы победили коррупцию? Я посадил двух друзей, остальные сами всё поняли.
Авраам Линкольн:
Те, кто лишают свободы других, не заслуживают её сами.
Мы не поможем людям, делая за них то, что они могли бы сделать сами.
Избирательный бюллетень сильнее пули.
Франклин Д. Рузвельт:
Голодные безработные люди — это кадры для диктатуры.
Единственным пределом наших завтрашних свершений станут наши сегодняшние сомнения.
Войну идей так же нельзя выиграть без книг, как морскую войну — без кораблей.
Лех Валенса:
Каким должен быть революционер будущего? Его вообще не должно быть.
Максим Михайленко, "Хвиля"
