мовою оригіналу (рос.)
Сначала они пришли за социалистами, и я молчал —
Потому что я не был социалистом.
Потом они пришли за участниками профсоюзов, и я молчал —
Потому что я не был членом профсоюза.
Потом они пришли за евреями, и я молчал —
Потому что я не был евреем.
Потом они пришли за мной—
И не осталось никого, чтобы вступиться за меня.
– Из послевоенных антинацистских лекций протестантского пастора Мартина Нимюллера (Martin Niemöller).
С философской точки зрения, мне не нравится относить темы к правой или левой идеологиям. Обсуждение вырождается и сводится к хорошо отрепетированным диаметрально противоположным тезисам, которые могут только способствовать текущему политическому и социальному конфликту и укоренять его. Здесь было опубликовано несколько статей, использующих и рассматривающих эти противоположные позиции, но в них основное внимание уделено наполовину подстроенным выводам, ожидаемым от подобной парадигмы противопоставления левой и правой политики.
Термин «наполовину подстроенный» используется впервые и отражает допустимое и гибкое отклонение непредсказуемых человеческих качеств, проявляющихся во всех случаях и ситуациях. Цель состоит в том, чтобы гарантировать предсказуемость действий и реакций избирателей. Наполовину подстроенные аспекты учитывают те природные человеческие качества и стратегии подготовки, которые приводят к «естественному» и «органичному» итогу. Они используются вместе с другими политическими терминами, таким как «широкие массы» для составления тезисов в современном политическом лексиконе.
Западные системы управления и обучения вколачивают левую и правую идеологии через основные и альтернативные СМИ, используя образовательные учреждения как оружие вырождения, предназначенное для распространения и увековечивания дальнейшего дробления и разделения различных слоёв избирателей.
Можно утверждать, что эти наполовину подстроенные итоги представляют собой как результат тщательного планирования заговорщиков, так и склонности людей избегать изменений и придерживаться известного. Составление плана заговорщиками не столь трудно определить и принять, как нас приучили считать. Социально-экономическая и геополитическая стратегия «разделяй и властвуй» была частью истории, как и всё прочее. Более вероятно, что группы согласных друг с другом заговорщиков направили и сформировали курс человеческой истории, чем то, что всё это просто результат игры вероятностей или случайности.
В книге «Англо-американские правящие круги» (The Anglo-American Establishment) профессора Джорджтаунского универистета Кэррола Куигли (Carrol Quigley) мы находим, что такие группы были определены, и они фактически сформировали западный мир, используя Британскую империю и позже американскую господствующую империю.
В главе 9 «Образование Содружества» профессор Куигли говорит следующее:
«Эволюция Британской империи в Содружество наций в значительной степени представляет собой результат деятельности группы Милнера (Milner). Не подлежит сомнению, что конечная цель группы отличалась от того, что представляет собой нынешняя система, так как они хотели создать федерацию империи, но это была долгосрочная цель, и на пути к ней они приняли нынешнюю систему как временную станцию. Однако ощущение колоний и доминиона, которое явным образом отдалило идеал федерации, привело к тому, что временная станция стала конечным пунктом, и это, по-видимому, навсегда устранило надежду на федерацию. За исключением нескольких твердолобых, группа остановилась на варианте имперского сотрудничества и «параллелизма» вместо федерации».
Этот параграф определяет для нас назначение плана заговорщиков, а также реакцию на непредсказуемое человеческое качество, которое в данном случае стало причиной выбора доминиона, а не федерации. План и стратегия группы были скорректированы, и построение западных структур управления продолжилось. Эти исторические реалии неоспоримы и являются убедительным доказательством существования таких групп и подгрупп заговорщиков.
Следующие группы продолжили конструирование западной цивилизации и основ управления, а также разработку левой и правой политических идеологий как точно настроенного «оружия слабых» и предназначенных для дальнейшего подрыва гражданских свобод и укрепления власти. Это те же цели и задачи, что были поставлены перед группы Милнера, пытавшейся создать федерацию, но остановившейся на доминионе для интеграции суверенных регионов в Содружество наций.
Левая позиция определилась как существующая в прогрессивном спектре, в то время как правая позиция определилась как существующая в регрессивном спектре. Естественные и исторические склонности избирателей считались традиционно правыми. Левые политические силы пытались толкать и тянуть массы населения и идеалы различных групп населения налево. Это считалось прогрессивным, и сопротивление этой программе конструирования мнений называлось регрессивной политикой.
Из этой основной схемы развивалась существующая сегодня политическая напряжённость. Те, кто хочет оставаться в прошлом, на месте, где нас толкали вправо-влево, или попытки вернуться к этому, это регрессивно, а всё, что преобразует прошлое и вытягивает нашу цивилизацию из прошлого, является прогрессом.
Довод о том, что всё прогрессивное не обязательно продуктивно и не обязательно соответствует человеческим протокультурным традициям, никогда не рассматривается. Всё левое и прогрессивное позитивно, а всё правое и регрессивное негативно.
Сейчас дезорганизованная масса избирающего населения заявляет о том, что левые стали регрессивными, а правые выражают качества прогрессивного общества. Основной довод в пользу регресса левых лучше всего выражается в размытии и нарушении политической корректности и социальной справедливости.
Лево-либеральная идеология пропагандирует в первую очередь так называемое равноправие и права человека. На первый взгляд это кажется разумным и благородным. В первые годы этой программы никто не мог спорить с её целями и задачами. Всё начиналось с равных прав для женщин, а именно, право голоса и других проявлений юридического соответствия прав, которое ранее не было востребованным и ожидаемым.
Тех немногих, кто не соглашался с этими социальными требованиями, клеймили «шовинистическими свиньями» и женоненавистниками. Это был первый реальный отход от традиционного правого крыла. Только сейчас, оглядываясь назад, мы можем видеть это рациональное общественное движение, как первый шаг к «прогрессивной тирании», но в то время на это просто смотрели и считали шагом к улучшению западной цивилизации.
Следующим этапом этой прогрессивной социальной справедливости, основанной на отмене рабства, стала война за гражданские права. Как и в случае первоначального феминистского движения, доводы были разумными, и ни один нравственный и честный гражданин не мог оспаривать равные права для афро-американцев.
В 1970-х годах мы впервые увидели открытое социальное выражение маргинального сегмента населения, которое представляло гомосексуализм. Телевизионные программы, такие как «Компания троих», начали готовить и конструировать согласие «правого» большинства избирателей.
В этом шоу Джек в исполнении покойного Джона Риттера (John Ritter) притворялся геем, чтобы жить в одной квартире с двумя женщинами. «Гомофоб» и «отсталый» хозяин, г-н Ропер (Roper), мог позволить Джеку жить в квартире, если только он был геем, так как старая традиционная этика считает аморальным, если мужчина живёт в грехе с двумя женщинами. Весело стало, когда Джек прошёл через ряд испытаний и препятствий, чтобы жить обычной гетеросексуальной жизнью, поддерживая иллюзию гомосексуальности, чтобы дурачить простого и отсталого г-на Ропера.
В детстве мы вечерами смотрели сериал «Компания троих» с забавным Джоном Риттером и смеялись. Все это казалось хорошим времяпровождением, и я помню, как лежал на ковре перед телевизором, испытывая чувство вины за то, что домашние дела отложены в сторону.
Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это шоу было предупредительным оружием, используемым для сдвига мнения большинства к принятию социальной задачи, которая не была тогда популярной. Никто не хотел быть таким, как глупый г-н Ропер, поэтому мы смеялись и прятали подальше свои личные мнения, и занимались своими школьными делами и работой.
Прогресс регрессивно-левых продолжался на протяжении десятилетий с той же тактикой и методами социальной инженерии. Всё, фильмы, музыка, дополняющие телевизионные программы, толкало массы населения всё дальше от традиционных корней, с которых начиналась западная цивилизация. Маятник качнулся так далеко влево, что сегодня равные права для всех - это анти-христианство, анти-белая раса, анти-традиции, анти-мужчины и анти-капитализм.
На протяжении десятилетий в фильмах каждый организатор преступлений предстаёт как злой Капиталист, который хочет поработить мир и управлять им. Такая социальная инженерия сейчас настолько процветает, что дискуссии в поддержку капиталистической системы превращаются в серьёзные споры с либерально-левыми, которые обвиняют тех, кто выступает за Капитализм, в нарушении гендерной политики, с целью принизить их позицию и характер.
Те же методы и приёмы сейчас используются в отношении тех, кто не согласен с левой идеологией и заявляемыми ею целями и задачами. Массовая иммиграция, которая происходила на протяжении десятилетий, приобрела новый характер настойчивости и паники, когда толпы мигрантов и беженцев из мусульманских стран хлынули на Запад. Различия в культуре и убеждениях между Западом и мусульманами очевидны для большинства, но открытые дискуссии и анализ не допускаются.
Начинает казаться, что так называемая «исламофобия», или негодование в связи с ярлыками «гомофобия», «ксенофобия» и другими, становится критерием определения ненависти и высказываний, построенных на ненависти. Прогрессивная профессура, захватившая и использующая наши западные образовательные учреждения для пропаганды либерально-левой программы, осуждают всех, кто не согласен с массовой миграцией мусульман и открытыми границами.
Недавно было спокойно заявлено о том, что необходимо завести базу данных на обвиняемых в преступлении «ненависти», и таким образом, эти субъекты будут ограничены в правах. Это сравнивают с базами данных сексуальных преступников. Различия между преступлениями ненависти, которые часто, как исламофобия, чётко не определены и используются для демонизации поведения правых, и действиями таких преступников, как педофилы и насильники, огромны. Порочить большинство исламофобов и озлобленных за то, что они не хотят терять своё культурное самосознание - под натиском культуры, которая, согласно её явно выраженной цели, стремится распространиться и подавить культуру принимающей страны, является величайшим издевательством нашего современного мира.
Создание и ведение базы данных на таких «преступников против левых» является ужасным предложением и напоминает реестры, которая в нацистской Германии использовались для отслеживания и управления «нежелательными элементами», такими как евреи.
Прилагаются согласованные усилия с целью криминализации поведения и мнений, нежелательных для либерально-левых. Это серьёзная угроза для нашей цивилизации и методов, которые мы используем для гарантии свободы слова, права голоса и сохранения раздельности культур.
Человек, который недавно сжёг экземпляр Корана, был обвинён в богохульстве. Как это вообще возможно? Наша система управления, в которой стали господствовать левые, использует одну и ту же систему для ограничения прав различных слоёв населения. Как ни странно, задачи левых либералов, которые начинались с обеспечения равных прав для всех, например, права голоса для женщин, сейчас пытаются ограничить права тех, кто не согласен с их изменившимися целями и задачами.
Сначала они пришли за традиционалистами. Возражали немногие. Потом они пришли за христианами. Опять же, говорили немногие. Наконец они пришли за мужчинами. Молчание. После мужчин они пришли за белыми. Даже это не заставило всех объединиться против тирании. Теперь они используют регрессивную идеологию, чтобы лишить прав всех несогласных. Наконец, некоторые стали говорить громче, и их начинают слышать. Но может быть, уже слишком поздно? Когда левые придут за вами? Теперь вы будете говорить?
