---- В 1990 году вышел закон Гейссо (Gayssot Law), запрещающий «любую дискриминацию по этническим, национальным, расовым или религиозным признакам». С тех пор с его помощью вне закона объявляют любую критику в адрес преступлений, совершенных выходцами из арабских и африканских стран, любые вопросы относительно мусульманских мигрантов, любые негативные высказывания об исламе. На многих писателей были наложены штрафы, а большинство «политически некорректных» книг изъяты из продажи.
---- Французское правительство потребовало соблюдения закона Гейссо от СМИ. Власти приказали переписать учебники истории и включить в них главы, посвященные преступлениям, совершенным западным миром против мусульман, а также рассказать о «существенном вкладе» ислама в развитие человечества. Теперь все учебники истории стали «исламокорректны».
----- В больницах все больше и больше пациентов требуют, чтобы их лечили врачи-мусульмане, и запрещают врачам мужского пола лечить своих жен.
2 февраля 2017 г. «Запретная зона» в восточных пригородах Парижа. Полицейский патруль услышал крики. Офицеры пошли проверить, в чем дело. Там их начал оскорблять молодой человек. Было решено взять его под стражу, но парень оказал сопротивление. Началась драка. Мужчина обвинил одного из полицейских в изнасиловании дубинкой. Следствию не составило труда установить, что молодой человек изнасилован не был, но было уже поздно: процесс запущен.
Не дожидаясь новых доказательств, министр внутренних дел Франции заявил, что офицеры полиции «повели себя плохо» и «должны понести наказание». Даже Франсуа Олланд (François Hollande) навестил молодого человека в больнице, что, по мнению самого же президента, было «достойным и ответственным поступком». На следующий день в знак протеста против неправомерных действий полиции началась наспех организованная демонстрация, вскоре переросшая в настоящий бунт.
Массовые беспорядки продолжались более двух недель. В эпицентре событий оказались двадцать с лишним французских городов. Митингующие добрались даже до центра Парижа. Десятки машин были сожжены. Разграблены магазины и рестораны. Нападениям подверглись правительственные здания и полицейские участки.
Полиции предписано не вмешиваться, и они стараются соблюдать указания начальства. Несколько человек задержаны.
Полицейские спокойно наблюдают, как 13 февраля 2017 года эвакуируют машину, сожженную мятежниками в пригороде Парижа. (Фотография: кадр из видео агентства Ruptly)
Постепенно беспорядки стихают, но готовы в любой момент вспыхнуть снова. Франция находится во власти масштабных волнений, которые могут разразиться когда и где угодно. Лидеры Франции знают о сложившемся положении, но трусость мешает им навести в стране порядок.
Происходящее сегодня — результат пагубного курса, взятого еще полвека назад. В 1960-х годах после войны в Алжире президент Шарль де Голль (Charles de Gaulle) взял курс на установление близких отношений с арабскими и мусульманскими странами.
Потоки рабочих мигрантов из Алжира, Марокко и Туниса, хлынувшие во Францию несколькими годами ранее, резко увеличились. Никто не говорил об интеграции. Все полагали, что «гости» вернутся к себе на родину, как только истекут сроки трудовых договоров. Мигранты поселились на окраинах больших городов. Экономика в то время развивалась динамично. Создавались рабочие места. Казалось, ничто не предвещало беды.
Двадцать лет спустя стало ясно, что серьезных проблем не избежать. Иммигранты исчислялись уже миллионами. К приезжим из арабского мира присоединились выходцы из стран Африки, расположенных к югу от Сахары. Образовались целые районы, населенные арабами и африканцами. Экономический рост замедлился, и началась массовая безработица. Но безработные иммигранты не стремились к себе домой, полагаясь на социальные выплаты. Интеграции так и не случилось. Несмотря на то, что многие из приезжих получили французское гражданство, они зачастую таили обиду на Францию и Запад. Политические провокаторы начали учить их ненависти к западной цивилизации. Стали появляться преступные банды, состоящие из молодых арабов и африканцев. Нередко происходили столкновения с полицией. Всякий раз, как был ранен кто-то из членов банды, политические провокаторы помогали разжигать еще большие беспорядки.
Ситуация выходила из-под контроля. Но для ее урегулирования ничего не предпринималось, даже наоборот.
В 1984 году сторонниками троцкизма было создано движение SOS-Расизм (SOS Racisme). Любую критику в адрес мигрантов они стали называть «расистской». SOS-Расизм поддерживаливсе основные левоцентристские партии. Им казалось, что, обвиняя своих политических оппонентов в расизме, они обеспечат себе больше голосов «новых граждан». Появление исламистов и провокаторов в арабских и африканских районах плюс исламская антизападная пропаганда взволновали многих наблюдателей. SOS-Расизм тут же назвала говорящих об исламской опасности «расистами-исламофобами».
В 1990 году был принят закон, проект которого разработал коммунист Жан-Клод Гейссо (Jean-Claude Gayssot). Закон запрещает «дискриминацию по этническим, национальным, расовым или религиозным признакам». С тех пор с его помощью вне закона объявляют любую критику в адрес преступлений, совершенных выходцами из арабских и африканских стран, любые вопросы относительно мусульманских мигрантов, любые негативные высказывания об исламе. На многих писателей были наложены штрафы, а большинство «политически некорректных» книг изъяты из продажи.
Французское правительство потребовало соблюдения закона Гейссо от СМИ. Власти также приказали переписать учебники истории и включить в них главы, посвященные преступлениям, совершенным западным миром против мусульман, а также рассказать о «существенном вкладе» ислама в развитие человечества.
В 2002 году ситуация в стране приобрела чрезвычайный характер.
Арабские и африканские районы были названы «запретными зонами». Радикальный ислам стал повсеместным явлением, и начались атаки исламистов. Каждую неделю сжигались десятки автомобилей. Среди мусульман быстро росли антисемитские настроения, и все чаще случались нападения на евреев. SOS-Расизм и другие антирасистские организации игнорировали ситуацию с антисемитизмом. Не желая быть обвиненными в «исламофобском расизме», молчали и организации, призванные бороться с этим явлением.
Вышла книга Жоржа Бенсуссана (Georges Bensoussan) «Потерянные территории Республики» (The Lost Territories of the Republic), опубликованная под псевдонимом Эммануэль Бреннер (Emmanuel Brenner). В книге точно описывается все происходящее и говорится о поголовной ненависти к Западу среди молодых людей из «иммигрантских общин» и о ненависти к евреям среди мусульман. По мнению автора «запретные зоны» уже на грани выхода из состава страны и больше не являются территорией Франции. Ведущие СМИ книгу проигнорировали.
Три года спустя, в октябре 2005, по стране прокатилась волна беспорядков. Было сожжено более 9,000 автомобилей. Сотни магазинов, супермаркетов и торговых центров были разорены и разрушены. Серьезные ранения получили десятки офицеров полиции. Волна утихла только после того, как правительство пошло на мирное соглашение с мусульманскими организациями. Власть перешла в новые руки.
С тех пор правительству с трудом удается поддерживать в стране закон и порядок.
Не так давно историк Жорж Бенсуссан, написавший пятнадцать лет назад «Потерянные территории Республики» (The Lost Territories of the Republic), выпустил еще одну книгу под названием «Безропотная Франция» (A Submissive France). Теперь Французская республика сама стала потерянной территорией.
«Запретные зоны» больше не являются частью Франции. В мусульманском обществе, а еще больше в «иммигрантских общинах» правят радикальный ислам и ненависть к Западу. Мусульманский антисемитизм превращает в невыносимую борьбу жизнь евреев, еще не покинувших Францию, и не могут позволить себе переехать в безопасные районы города, такие как 16-й и 17-йокруга, парижский Беверли Хилз, или Нёйи, богатый пригород Парижа.
Все учителя средних школ ходят на работу с Кораном в руках — они должны быть уверены, что сказанное в классе не противоречит священной книге Ислама.
Теперь все учебники истории стали «исламокорректны». Треть французских мусульман предпочитают жить по законам шариата, а не по законам Франции.
В больницах все больше и больше пациентов требуют, чтобы их лечили врачи-мусульмане, и запрещают врачам мужского пола лечить своих жен.
Нападения на офицеров полиции стали происходить ежедневно. Полицейским приказано не входить в «запретные зоны». Им нельзя реагировать на оскорбления и угрозы, а при нападении рекомендуется спасаться бегством. Но убежать получается не всегда.
В октябре 2016, двое полицейских были сожжены заживо в своих автомобилях в коммуне Вири-Шатийон, на юге Парижа. В январе 2017, трое офицеров полиции попали в засаду и получили ножевые ранения в коммуне Бобиньи, в восточной части Парижа.
2 февраля офицеры полиции не смогли молчать. Они не ушли, когда мужчина начал грубить. Французское правительство обвинило одного из них в изнасиловании нападавшего. Но полицейский виновен лишь в том, что вступил в спор. Несмотря ни на что, он и его коллеги были признаны виновными в «неправомерном применении силы» и пойдут под суд.
Молодой человек, разрушивший жизни этих полицейских, ушел от наказания. Во всех «запретных зонах» он теперь герой. У него берут интервью ведущие телеканалы. Зовут его Теодор или просто Тео. Повсюду видны слова «Справедливость для Тео». На демонстрациях несут плакаты в его поддержку. Митингующие выкрикивают его имя вместе с именем Аллаха.
Несколько журналистов осмелились сказать, что он не герой, что «запретные зоны» — это очаги ненависти к Западу, евреям и Франции, готовые вспыхнуть в любую минуту. Но все-таки и они осторожны в своих высказываниях, зная, что за такие слова их легко могут привлечь к ответственности.
Родившийся в Марокко, Жорж Бенсуссан, автор книг «Потерянные территории Республики» (The Lost Territories of the Republic) и «Безропотная Франция» (A Submissive France), уже предстал перед судом. Истцом выступила Ассоциация против исламофобии во Франции(Collective against Islamophobia in France (CCIF)). Поводом стали слова: «Сегодня мы видим других людей среди французского народа. Они стали причиной возвращения целого ряда демократических ценностей, которых мы придерживаемся» и «Этот примитивный антисемитизм, существование которого в прошлом году подтвердили результаты опроса, проведенного Фондом политических исследований (Fondapol), больше нельзя замалчивать».
На это дело были тут же назначены судьи. Вердикт вынесут 5 марта. Если Бенсуссан не будет наказан, CCIF обязательно подаст аппеляцию. Бенсуссан придерживается левоцентристских взглядов. Он является членом организации Джей-кол (J Call, European Jewish Call for Reason – Призыв к разуму европейских евреев). Движение критикует «оккупацию Израилем Западного берега» и призывает к «образованию жизнеспособного палестинского государства». Но даже такие взгляды больше не могут его защитить. Международная лига против расизма и антисемитизма (International League against Racism and Anti-Semitism (LICRA)), созданная в 1927 году для борьбы с антисемитизмом, поддержала CCIF. Создается впечатление, что организации, призванные вести борьбу с антисемитизмом во Франции, вместо этого хватаются за бесплодные фантазии об умиротворении своих мучителей. Они никогда не говорили о мусульманском антисемитизме, а теперь еще и присоединились к борьбе с «исламофобским расизмом» еврейских авторов, таких как Жорж Бенсуссан.
Выборы во Франции состоятся в апреле. Социалисты выдвинули своего кандидата, Бенуа Хамона (Benoît Hamon), которого поддерживает Союз исламских организаций Франции (Union of Islamic Organizations of France, (UOIF)), входящий в состав ассоциации Братья-мусульмане.
У ультралевых и коммунистов тоже есть свой кандидат, Жан-Люк Меланшон (Jean-Luc Mélenchon), безусловный сторонник учений Ленина, Уго Чавеса (Hugo Chavez) и Яссера Арафата (Yasser Arafat), а также непоколебимый противник Израиля.
Хамон и Меланшон, скорее всего, получат около 15% голосов.
Третий кандидат от левых, Эммануэль Макрон (Emmanuel Macron) — бывший член Социалистической партии при Франсуа Олланде. Для привлечения голосов мусульман Макрон заявил в Алжире, что французская колонизация была «преступлением против человечества». Он несколько раз повторил, что французской культуры, как и западной не существует, и добавил, что арабско-мусульманская культура должна занять свое место во Франции.
Кандидат от консерваторов, Франсуа Фийон (François Fillon), обещает бороться с суннитским исламом, но при этом заявляет о желании установить «крепкий союз» между Францией, иранскими муллами и Хезболлой. После скандала с фиктивным трудоустройством жены его репутация сильно пострадала. И, вероятно, чтобы обеспечить себе голоса мусульман, он выступил с нападками на еврейскую общину Франции. По его словам, евреи «не живут по правилам Республики», а Израиль представляет собой угрозу международному миру.
Кажется, что только Марин Ле Пен (Marine Le Pen), кандидат от ультраправого Национального фронта, способна навести порядок во Франции, но ее экономическая программа такая же противоречиво марксистская, как и программы Хамона и Меланшона. Ле Пен тоже стремится привлечь мусульманский электорат. Несколько месяцев назад в Каире она встречалась с Верховным имамом Аль-Азхара (Grand Imam of al-Azhar). Как и другие политические партии Франции, ее партия поддерживала антиизраилськие настроения бывшего президента США Барака Обамы (Barack Obama), а также Резолюцию Совета Безопасности ООН №2334, принятую 23 декабря прошлого года.
Скорее всего, Ле Пен победит в первом раунде выборов, но однозначно проиграет во втором, так как все остальные кандидаты объединят свои силы, возможно, с Макроном или Фийоном, если последний продолжит борьбу, против нее. Ле Пен, наверно, полагает, что через пять лет ситуация во Франции станет еще хуже, и тогда у нее уже будут серьезные шансы стать президентом.
В опубликованной несколько месяцев назад книге «Грядет гражданская война» (Civil War is Coming) французский журналист Иван Рюфоль (Ivan Rioufol) написал: «Опасность представляет не Национальный фронт, который лишь выражение ярости оставленного на произвол народа. Опасность в тесных связях между левыми и исламизмом... Кто-то должен положить этому конец».
Миллье, Ги
Millière, Guy
Профессор Парижского университета, автор 27 книг о Франции и Европе.
