Встреча Джона Керри с Путиным и Лавровым вогнала украинскую политическую тусовку в состояние близкого к обморочному. Тут и там слышны всхлипы, переходящие в рыдания в духе “Лелик, клиент уезжает, гипс снимают, все пропало!”.
В принципе, такие настроения имеют вполне рациональные основания, но при этом нужно хорошо отдавать отчет, что реально произошло, происходит на уровне базовых процессов в Украине. А рассмотрев их мы увидим конфигурацию следующего этапа.
12 мая во время доклада по идентичности Сергей Дацюк в киевском клубе “Наш формат” Владимир Никитин сказал одну очень важную вещь. Россия сделала ошибку тогда, когда выстроила неправильный семантический ряд в отношении чеченцев. Их назвали “террористами, бандитами”, а когда целый народ так позиционируется, то компромисс невозможен.
Это характерно и для нашего конфликта с Россией и ее инструментарием в лице ЛДНР.
Они называют нас «бандеровцы, хунта, фашисты, нацисты».
Мы называемых их «рашисты, орки, орда, террористы, агрессоры, оккупанты, колорады» и т.д.
На уровне этих определений очевидно, что их носители не могут сосуществовать в рамках одной социальной системы. Поскольку «фашист» — есть воплощение вселенского зла для «колорада», также как и «ордынец» для «жидобандеровца».
Конфликт в Украине вышел за рамки экономических или политических представлений и приобрел характер конфликта мировоззрений. Потому попытки Европы, США или кого-то еще решить свои проблемы путем сохранения квази-государственности Второй республики уже есть ничем иным, как попыткой скрестить ежа и ужа. Это худо-бедно работает в Боснии или в Македонии (хотя, как видим, в последнем случае ситуацию тяжело удерживать под контролем). Украина же просто огромна.
Поэтому, конфликт в Украине не будет разрешен до того момента, пока общности с тем или иным мировоззрением не будут иметь четкой фиксации территории, где они определяют свою жизнь в соответствии со своими представлениями о мире. Проще говоря, конфликт прекратится тогда, когда Моторола, Захарченко или любой представитель Колородоизбранного народа гарантированно не смогут быть депутатами ВРУ, членами Кабмина и так далее там, где население не ставит вопросы по поводу того, были ли жертвы Майдана оправданными.
Очевидно, что консервация ситуации нужна силам, которые хотят сохранить прежний статус-кво. Это украинские олигархи, спустившие или почти спустившие в унитаз почти все, что дерибанили почти 20 лет; ЕС, оказавшийся в структурном кризисе, который события в Украине только обострили; США в лице Обамы, который просто затягивает время, чтобы не влезть в новое внешнеполитическое говно накануне президентских выборов; России, судорожно пытающейся зацементировать свою периферию после того, как модернизация нулевых оказалось проваленной и в качестве главного оружия остался блеф.
Однако, они же сами запустили процессы в Украине, которые не позволяют вернуться к ситуации до саммита Украина-ЕС в Вильнюсе. Исчезли основания для существования прежней системы, говорим ли мы об Украине, или мировом порядке после развала СССР. Поэтому, любое решение в украинском кризисе будет промежуточным. Точно также, как промежуточными были Балканские войны накануне Первой мировой войны, или Гражданская война в Испании 1936-1939 году. Кризис будет продолжаться пока не исчезнут базовые причины, которые его вызвали.
Тем временем, в лагере постмайданных сил назревает надлом. Он связан с тем, что новые силы еще не получили контроль над государством и только кристаллизуются, а старые явственно входят во внутреннюю дезорганизацию, которая усиливает дезорганизацию государства. Верхи не могут, низы не хотят. При этом и те, и другие слабо понимают суть происходящих процессов.
Отсюда реальный контроль над территориями определит способность тех или иных общностей максимально мобилизировать свою ресурсную базу, людей и внешнюю поддержкку в свою пользу.
Резюмируя: Внешний сговор США, России и ЕС относительно Украины может только продлить агонию Второй Украинской республики, но не остановит ее распад.
Внутренний сговор новой элиты, новой элиты с частью старой элиты, и обеих с внешними игроками в конечном итоге определит устройство, суть и форму Третьей республики.
Юрий Романенко, "Хвиля"
