Все, что делает Россия с Украиной, – это не внешняя политика Москвы, а внутренняя. Даже история с Крымом – это, в первую очередь, метод по достижению целей внутри страны. Именно в этом и состоит трагедия Игоря Стрелкова. А теперь давайте по порядку.
Кто-нибудь помнит Алексея Навального? Того самого, который занял второе место на выборах мэра Москвы? Или кто-то помнит споры о законе Димы Магнитского? Рубку насчет национализации элит? Ломание копий насчет адекватности Елены Мизулиной? События годичной давности задернуты шторой – до них теперь никому нет никакого дела. Вся прошлая повестка полностью канула в небытие. Нет никакого «или Путин или кот» – только Путин. Причем лучше даже с маленькой буквы – «путин», ибо это теперь институциональное. Локальная автаркия без шансов на изменения.
То, что происходит сегодня в России, созвучно с «домайданной» Украиной. Для «проевропейских» украинцев подписание Ассоциации с ЕС было, в первую очередь, попыткой защититься от коллективного «януковича» – сделать его хоть немного, но не повсеместным, передав ряд полномочий на наднациональный уровень. Так и для России крымская эпопея – это попытка решить внутренние проблемы: защититься от любого инакомыслия, вывести его за скобки, поставить в заведомо проигрышные условия.
Победа Майдана была пощечиной для Кремля – олицетворением проигрышности его политики последних двадцати лет. Это могло дать импульс внутренним центробежным настроениям, носители которых могли решить, что «Акела промахнулся», что федеральный центр слаб и что пришло время разговаривать с ним с позиции силы. Вот Кремль и решил доказать всем, что его рано сбрасывать со счетов.
Аннексия Крыма не была элементом внешней политики хотя бы потому, что такая политика определяется внешними интересами. Что дало России присоединение полуострова? Она получила мощный и развитый регион? Упрочила свои позиции на международной арене? Сократила внешние риски? Упрочила собственную безопасность перед «заграничными» вызовами?
Ничего подобного – скорее, наоборот. Это для Украины Крым был полуостровом – для России это самый что ни на есть остров. Москве придется регулярно вкладывать в него средства, изымая их из других субъектов федерации. Сокращать программы сотрудничества с внешними партнерами. Привыкать к амплуа непредсказуемого партнера, не выполняющего собственных обязательств. Рейтинги будут и дальше снижаться. Инвестиционная привлекательность – падать. Даже коллективных фотоснимков с коллегами из других стран в личном альбоме российского президента будет становиться все меньше.
Учитывали ли в Москве эти последствия? Наверняка. Был ли выгоден такой размен с точки зрения внешней политики? Нет. Была ли крымская история выгодна с точки зрения внутренней политики? Да, безусловно.
После Крыма российская реальность изменилась до неузнаваемости. И дело даже не в рейтингах первого лица – хотя и в них тоже. Просто теперь нет и не будет никакого варианта для альтернативной повестки будущего – той, где Россия не противостоит погрязшему в «содомии» западу, мечтающему заменить Гагарина на Армстронга. Либо #крымнаш, либо #тыненаш. Даже национализм – еще недавно воспринимавшийся как главная угроза режиму – теперь возможен лишь имперский: тот, где манкуртов надо перековать обратно, ибо все остальное – тлен и выдумки госдепа.
Любые действия определяются целями. Цель современной российской элиты – окончательно законсервировать ситуацию, избавившись от угрозы появления внесистемных игроков. Создать правила игры, в которых любая сила вынуждена будет считаться с искусственно взращенным ультрапатриотизмом. Попутно можно решить вопрос попадания в учебники истории – эдакий приятный имиджевый бонус к новому политическому фундаменту. И со всеми этими задачами украинская политика Кремля прекрасно справляется.
Да, есть сопутствующие риски. Например, то, что рубильник пропаганды легче включить, чем выключить. С какого-то момента система самовоспроизводится, и ты сам становишься ее заложником. Условно говоря, пропаганда – это ускоряющаяся беговая дорожка, здесь тоже надо бежать со всех ног, чтобы оставаться на месте. Если в какой-то момент этот темп окажется тебе не по плечу, то твое место займут другие. Но кто сказал, что его нельзя выдержать?
В этом и состоит трагедия лидеров «ДНР» и «ЛНР». Они полагали, что Крым – это начало. Что будет вторая серия. Что все только начинается. Не случайно они раз за разом говорят о том, что ждут от Москвы повторения мартовского сценария. Обвиняют жителей Донбасса в нежелании воевать за их идеалы. Требуют срочного ввода регулярной армии. Но их беда в том, что они точно так же перепутали цели и средства. Им казалось, что Москве нужна Украина ради России. А Кремлю нужен был Крым ради устойчивости. И если все пойдет так, как задумано, то полуостровом российские власти вполне могут и ограничиться.
Потому что это в сказках идеалы берут верх над холодным расчетом. А в реальной жизни все очень даже наоборот.
