Изложенное ниже – не предвидение и не прогноз. А скорее — описание явлений и тенденций, которые я наблюдаю вокруг себя, живя в прогрессивном городе одной из самых прогрессивных стран мира, практик, успешно существующих в других обществах или существовавших в другую эпоху, и творческий синтез из моих собственных и идей, почерпанных в книгах футурологов, экономистов, антропологов, социологов, демографов, психологов.
Вот только некоторые имена: Jared Diamond, Jaron Lanier, Jonah Lehrer, Robert Putnam, Steven Kotler and Peter Diamandis, Christopher Rian and Calcilda Jetha, Lawrence Dill, Richard Louv, George Friedman, Sally Koslow, Richard Wilkinson, David Brooks, Fred Pearce.
Одним словом, как оно может быть – а некоторые элементы в некоторых культурах существуют уже тысячи лет – если человек будет не жертвой технического прогресса, а организует общество, учитывая собственные особенности как биологического вида, и адаптируется к грядущим изменениям в экономике.
Качественный сдвиг, влияющий на всю структуру общества, произойдет, когда кардинально изменится транспорт. Будет ли это телепортация, летающие автомобили или сверхскоростные поезда (я бы сделала ставку на этот вариант), но, вкупе с возросшими возможностями дистанционной работы, человечество вернет возможность совмещать экономическую мобильность с социальной оседлостью и здоровым образом жизни.
Большинство населения будет жить в селах по 1500-2000 человек, поделенных на громады по 150-200 человек. В этих громадах люди будут объединены разнообразными родственными, хозяйственными и личными связями. Понятие семьи и страны останется без изменений, но добавится, точнее возродится или окрепнет, еще один слой отношений – вот такое племя или громада.
Помимо общегосударственных налогов, жители громад будут собирать средства для решения всех своих местных проблем – от ремонта канализации до помощи тем, кто оказался в сложной ситуации. Все эти решения будут приниматься внутри громады.
Люди вернут себе то, что потеряли в ущерб собственному здоровью в индустриальный и ранний постиндустриальный период – крепкую связь с природой, общение и физическую активность. При частных домах будут приусадебные участки, рядом – лесок, пруд, фруктовые деревья вдоль дорог.
Транспорт будет припаркован за пределами громад или сел. Пройти 3-7 км в день станет нормой. Транспорт в громады будет заходить, когда надо завести мебель или другие тяжелые грузы, но в ограниченном количестве и в определенные часы.
Около половины взрослого населения сел будет работать в торгово-промышленно-научных центрах (ТПН) типа нашего Тайсон Корнер или Силиконовой долины в Калифорнии, большинство из которых будет находится сразу за пределами больших городов (города останутся, но вернутся в свои исторические границы). Там же будут и развлекательные заведения (как и в городах, и в селах), а также – большое количество гостиниц длительного проживания. Кто-то будет работать вахтовым методом по всей стране, а кто-то будет приезжать в эти центры на 2-3 дня в неделю, остальные – работать из дома.
Остальные будут работать в пределах села. Небольшое количество – в учреждениях административного центра – в мэрии, магазинах, полиции, парикмахерской и т.д. Большинство – дома: программисты, дизайнеры, писатели и т.д. В центре каждой громады будет здание общего пользования (клуб) с совместным офисом – дома одному ж скучно. В каждой громаде будет несколько фермеров и работников местных пищеперерабатывающих предприятий.
Очень много чего будет производится на трехмерных принтерах в том количестве, в котором существует спрос. К примеру, дизайнеры одежды будут продавать сам дизайн, а покупатели будут печатать свои новые футболки и платья на принтерах дома. У кого его нет, могут купить и готовое изделие, которое им дизайнер – производитель вышлет дроном-почтальоном. Вместо текстильных фабрик производственный цикл будет ограничиваться одним человеком — одним компьютером — одним ЗD принтером. Таким же будет производство и во многих других отраслях, ориентированных на индивидуального клиента. (И это совсем не далекое будущее – мой стоматолог печатает коронки в соседнем кабинете). Возле домов вместо парковки будут небольшие посадочные площадки для дронов.
Защита авторского права станет самым востребованным видом юриспруденции. С одной стороны, оригинальная идея станет чуть ли не основным источником дохода. С другой, незащищенная высокой стоимостью производства, она станет более уязвимой.
Появится новый вид права – защита персональных данных и их производных. К примеру, если какая-то компания использует ваши данные о покупательских предпочтениях, чтобы предложить вам лучший товар, они должны заплатить. Если компания создает автоматический переводчик, изучая паттерны работ переводчиков, разрушая тем образом их профессию, то они тоже должны получить гонорар.
Фейсбук будет монетизирован. Популярные блоггеры за счет микроплат, получаемых с каждого «поделиться» будет получать доход.
Возрастет спрос на народные промыслы, антиквариат, вещи сделанные своими руками – людям просто захочется чего-то настоящего, с душой.
Тяжелая физическая работа, не требующая высокой квалификации, практически исчезнет в результате технического прогресса. На заводах останутся инженеры, а шахты закроются. Решить проблему с безработицей удастся за счет изменения системы образования, разрушения стереотипов по поводу того, какая работа мужская, а какая женская (придет черед мужчин покушаться на «женскую работу» в сфере обслуживания), а также за счет поддержки громад.
К примеру, 10 самых богатых жителей громады создадут фонд зарплаты, которая будет выплачиваться тем, кто выполняет работу на благо всей громады — присматривает за лежащими больными и стариками, ремонтирует общие постройки, следит за чистотой и порядком и т.д. Вкладывая в этот фонд, успешный житель громады получает престиж и уважение, а также страховку, что ему тоже помогут в сложной ситуации. В других громадах все работающие члены будут сдавать на эти цели местные налоги.
Уход на пенсию станет не одномоментным прекращением любой деятельности, а постепенным смещением активности с общегосударственной экономики в местную, с полного рабочего дня на неполный.
За счет альтернативных источников энергии и современных аграрных методов, например, усовершенствованных аква- и аэропоники, каждая громада и село будут полностью себя обеспечивать электроэнергией и продуктами питания.
Дети будут свободно бегать по селу, лазить по деревьям, купаться в пруду, ночевать и ужинать в домах друзей, но в некотором роде эта свобода будет контролированной – на руках у детей будут браслеты, фиксирующие резкое повышение кортизола и адреналина (испуг), на которое будут реагировать родители или ответственные за этот вопрос односельчане. Где-то будут стоять камеры наблюдения. Низкая рождаемость сохраниться и вопрос о безопасности детей останется таким же надуманно острым, как сегодня.
Возможно, внутри тел детей будут чипы, фиксирующие их месторасположение, физическое и эмоциональное состояние. Глянул на экран – играет у соседа, здоров, всем доволен.
Популярным станет алопарентинг, когда функции родителей частично выполняют близкие люди. Работающие родители будут получать всевозможную помощь и поддержку односельчан.
Система образования изменится в корне. В школу, находящуюся в центре села, будут ходить только дети от 3-х до 9-ти лет, где за их распорядок дня и занятия будут отвечать взрослые.
А дальше каждый ребенок будет учиться по индивидуальной программе по принципу американского колледжа. Для того, чтобы получить диплом о среднем образовании, ребенок должен освоить определенное количество «часов» или уровней обязательных предметов, куда будут также входить «Логика и основы мышления», «Психология и успешные коммуникации», а также — какое-то количество необязательных предметов или уровней. Например, вся школьная математика будет состоять их 20 уровней, из которых 14 являются обязательными. Но если ребенок освоил все 20, то он может начать брать курсы по математике в Университете. Сколько ему лет и на каком уровне он находится, например, в освоении истории – совершенно неважно. Некоторые дети будут заканчивать высшее образование одновременно, а то и раньше среднего.
Обучение будет состоять из компьютерных обучающих игр и программ, дистанционных лекций, прочитанных книг, компьютерных тестов, презентаций, одиночных и групповых проектов, практики в лабораториях или на производстве. Дети разного возраста будут учиться в клубе самостоятельно, 1-2 дня в неделю – в школе, где они будут делать презентации и общие проекты, а также – ездить в научно-производственные центры на практику или экскурсии.
Обучающие, построенные на игровом принципе программы станут огромным бизнесом. Их разработчики станут настолько же многочисленными, как инженеры в Советском Союзе. И школы, и сами ученики, если им не подходит решение школьного совета и они готовы выложить деньги, будут выбирать любые программы, которые им понравились.
Учителей, как таковых, станет меньше – один «учитель-звезда» сможет читать лекции по своему предмету всем детям в стране. Однако появятся две новые профессии – академический советник и шаперон.
Советник вместе с родителями будет помогать ребенку создавать план обучения, выбирать предметы, обучающие программы, решать возникшие проблемы, но его основной задачей будет распознать и взрастить талант. Самые успешные академические советники будут «рок-звездами» будущего (так практически уже и происходит в Южной Корее).
Шаперон присматривает за ребенком, не вмешиваясь в его работу. Это может быть и бабушка, присматривающая в клубе за работающими на лэптопах детьми, и водитель, развозящий, а скорее просто сопровождающий, их на экскурсии и спортивные занятия. Основной задачей шаперона будет следить за тем, чтобы дети не забывали делать перерывы в работе, – обучение будет настолько же привлекательным и затягивающим, как компьютерные игры. Мой ребенок уже сегодня так учится читать в школе.
Такая система обучения не только даст возможность каждому ребенку учиться в своем темпе (даже серьезная болезнь или ранняя беременность не станет приговором) и развивать свои индивидуальные способности, но и поможет воспитать навыки планирования, ответственность, понимание своих сил и возможностей. Вопрос о выборе специальности будет очевидным задолго до окончания школы.
Многие семьи будут вместе с детьми работать днем в клубе, каждый над своими задачами, и оставлять свои компьютеры в шкафчиках с тем, чтобы вечером уже к ним не прикасаться.
Общение – как в ТПН, так и внутри громад – будет достаточно активным. В громадах будут постоянно организовываться праздники, дни рождения и другие общие мероприятия. Люди будут очень хорошо знать друг друга, больше заботится о своей репутации внутри громады, чем анонимного пространства в сети.
Изменится медицина. Многие распространенные хронические заболевания станут редкостью из-за здорового образа жизни: больше физической активности, свежего воздуха, меньше соли в еде и стресса в жизни. Очень много диагностики люди смогут сделать дома сами. Сегодня это тесты на беременность – завтра это будут тесты на большинство заболеваний. Протестировал, заполнил анкету, послал запрос. Медицинские работники, возможно, за тысячи километров, проверили данные, сверились с историей болезни, выписали или выслали необходимое лекарство. Непосредственно к врачам будут ходить по очень серьезным поводам, с редкими заболеваниями. В таких случаях медицинские препараты будут разрабатываться индивидуально.
Врачей станет меньше, но появится новая профессия – консультант по здоровью, который будет периодически снимать данные, следить за их динамикой и давать рекомендации по образу жизни, питанию и так далее, даже если у его клиента и нет какого-то видимого заболевания.
Бездетная молодежь будет преимущественно выезжать из громад, в которых они выросли, и хотя бы несколько лет жить в городах, наслаждаясь определенной анонимностью и большей свободой. Там же в городах, которые по своей природе не изменятся, будет жить богема, мизантропы и психопаты (от них никуда не денешься), а также те – кому просто тесно в рамках громад или не хочется нести на себе дополнительные общественные и финансовые обязательства.
Татьяна Ворожко, журналист США, для "Хвилі"
