Одним из самых сложных вопросов, с которым мне приходится сталкиваться, является проблема интерпретации понимания «западными» экспертами происходящих в экономике событий. Я много раз пытался это сделать и каждый раз поражался тому, что, вроде бы, адекватные люди, делают достаточно разумные выводы — но только до какого-то предела. А дальше — как тупик, начинаются мантры и повторы, но дальнейшие шаги вперед сделать не получается.
Размышления на эту тему привели меня к мысли, что дело в системе табу — носители западной идеологии просто не могут преодолеть некоторые установленные им в самом начале их карьеры запреты. Но тут мы утыкаемся в другую проблему: если они не могут сами, почему не хотят слушать то, что говорят другие? Ну, казалось бы, наша теория кризиса опубликована уже 10 лет как, есть и другие варианты объяснений сложившихся процессов. Но мэйнстримовские экономисты, а за ними и политики продолжают тупо нести какую-то чушь, про которую уже все понимают, что она к реальности отношения не имеет. Спрашивается, зачем и почему? Они что, все сплошь поголовно идиоты? Вряд ли. Значит, есть какая-то другая причина. Попытаемся разобраться.
Западный проект, как и всякий глобальный проект, имеет проектную элиту, цель и задача которой — сохранить проект в целостности и идеологической преемственности. Да, какие-то небольшие изменения в идеологии возможны, но в целом — она должна сохраняться. А это значит, что вся система этой элиты (в которую, в качестве составных частей, входят и политические элиты базовых стран западного проекта, и мировая финансовая элита) должна быть построена на обязательной и постоянной «присяге на верность». Как только присяга нарушается, соответствующий персонаж из элиты выкидывается.
Это не значит, что его «раскулачивают» или убивают — просто он начинает конкурировать со всеми как рядовой человек. И становится подсудным по бытовым делам (например, наезду на человека на дороге), может проиграть хозяйственное дело в суде и так далее, и тому подобное. В такой ситуации большое состояние не сколотишь и не сохранишь, примеров тому масса. Как есть и много примеров того, что члены элиты «обычному» суду, как простые смертные, неподсудны.
Отметим, что подобная система была и в СССР — там члены элиты назывались «номенклатурой». Система западного проекта построена похоже, но несколько сложнее. Если в СССР была единая система идеологического контроля (и, собственно говоря, как только она стала сама разлагаться, СССР оказался обречен), то на Западе это сложная система клубов, лож и прочих организаций. Некоторые мы знаем — например, пресловутый «Бильдельбергский клуб», но это, так сказать, самая вершина пирамиды. А она достаточно велика.
В процессе борьбы с СССР эта идеологическая система породила массу дополнительных, то есть не вытекающих из базовых проектных принципов, запретов. Сегодня, в процессе кризиса, встал вопрос об их отмене, однако тут проявилась одна серьезнейшая проблема. Дополнительные запреты в период борьбы с мировой системой социализма появились не просто так, они были отражением типовой ситуации борьбы проектов: чем тяжелее ситуация, тем более жестко необходимо защищать базовые проектные принципы! СССР тому пример: именно отказ от соблюдения некоторых принципов в расчете на то, что это смягчит проявления кризиса (причем в ситуации практического выигрыша!), и стал главной причиной крушения державы!
«Западный» проект эту ошибку не сделал, не делает он ее и сейчас! Что это значит? То, что проектные идеологические институты не смягчают проектную риторику и принципы, как это предлагает Фукуяма, а, наоборот, их существенно ужесточает! То есть, иными словами, кадровый отбор на нижних эшелонах проектной элиты становится еще более жестким с точки зрения соблюдения базовых проектных принципов!
Это мы можем себе позволить рассуждения о «конце капитализма», поскольку не входили, не входим, и не будем входить в элиту этого проекта. А вот те, кто туда вошел, крайне болезненно воспринимают мысль о потере такого статуса. И им, самое главное, постоянно подсовывают примеры того, что бывает с людьми, которые правила нарушают. Например — со Стросс-Каном. Впрочем, есть и более тонкие примеры, когда люди считают, что речь идет просто о несчастном случае или банкротстве. Да, конечно, они вполне часто имеют место — но только после того, как снята «элитная защита», без которой владельцем большого состояния быть невозможно.
И по этой причине элита западного проекта сегодня впала в состояние, которое можно по аналогии с шахматами назвать цугцвангом — когда любой ход ухудшает ситуацию. Еще раз повторю, мы про это много раз писали: механизм экономического развития, на котором был основан западный глобальный проект, научно-технический прогресс, остановился по абсолютно объективным причинам. Но осуждать эти причины и пытаться как-то найти новый способ развития не получается, поскольку это, очевидно, противоречит базовым принципам проекта западного!
Иными словами, сусловы и ждановы западного проекта активно и жестко уничтожают любую конструктивную попытку что-то изменить в текущей ситуации. Даже более того, люди, которые в принципе готовы на эту тему рассуждать, не допускаются до более или менее серьезных позиций в проекте, что делает всю его элиту все более «серой» и бессмысленной. Что мы сегодня и наблюдаем на практике.
И ситуация улучшиться не может. Поскольку проектная элита она потому и проектная, что борется со всеми альтернативами своего проекта железной рукой. Не понимая и не желая понимать, что тем самым его же самого и разрушает. Я, кстати, не знаю, можно ли сделать аналог западного проекта без ссудного процента и разделения труда — не исключено, что можно. Вот только элиту нынешнюю при этом придется, по большей части, полностью ликвидировать, чего она ужасно не хочет.
Мне кажется, что ситуация тут безнадежная. Если убрать идеологическую часть западного глобального проекта, то он рассыплется на множество кусочков, которые перестанут быть глобальными, но зато станут остро враждебными друг другу. А если ее не убирать (вопрос «как?» тут вторичен) — то она сама благополучно заведет свой проект в тупик. Мне кажется, что этот, второй вариант, более приятен с точки зрения интересов человечества, но тут уж как придется...
В общем, будем посмотреть.
Михаил Хазин,
 |
