Текст: Кит Джонсон, Foreign Policy. Перевод: Родион Раскольников, «Спутник и Погром»
Китай активно строит европейские участки амбициозного Нового Шёлкового Пути — КНР покупает порты от Греции до Голландии, вкладывает в железные дороги в Греции, Сербии и Венгрии. Президент Си Цзиньпин совершил целый ряд исторических визитов на высшем уровне.
Многомиллиардные проекты китайского правительства, планирующего связать Центральную и Южную Азию новыми транспортными маршрутами, морскими и сухопутными, получают львиную долю внимания — будь то масштабные инвестиции в Пакистане или газопроводы в Казахстане и Узбекистане. Но главный приз Шёлкового Пути — известного в Китае как проект «Один Пояс, Одна Дорога» — совсем в другом месте: в Европе.
Тут есть сразу две причины: во-первых, Европа — это, в отличие от сравнительно бедных степных стран, большой и богатый рынок. Во-вторых, амбиции Пекина не исчерпываются коммерцией.
«Это не экономический, а геополитический проект — там много чисто стратегических соображений», — говорит Надеж Роллан, аналитик Национального бюро исследований Азии. Как и в Азии, Африке и Латинской Америке, в Европе Китай пытается конвертировать свой экономический вес в дипломатическое влияние, особенно в бедных странах Востока и Юго-Востока.
Эту задачу облегчает рост возможностей китайских госкомпаний. В прошлом году Пекин начал поощрять консолидацию конкурирующих фирм в рамках борьбы с неэффективностью, к которой вело существование нескольких огромных компаний в одних и тех же секторах.
В результате этих слияний на свет появились такие гиганты, как CRRC Сorporation, до недавнего времени два производителя железнодорожного оборудования, а теперь вторая промышленная компания в мире, и COSCO, собранная из двух государственных транспортных корпораций, теперь четвертая в мире.
Обе эти китайские мегакорпорации активно участвуют в европейских инвестиционных проектах КНР: COSCO скупает доли в портах, CRRC строит в Восточной Европе новые железнодорожные ветки. Еще один государственный гигант, ChemChina, в последний год скупает европейские активы, как будто завтра никогда не настанет, пожирая сельскохозяйственные фирмы, производителей покрышек и изготовителей станков. И это происходит при поддержке государства — а значит дело тут не только в прибылях.
«Большая часть прямых зарубежных инвестиций КНР — это не традиционные зарубежные прямые инвестиции, — говорит Филипп Ле Корре из Брукингского Института, соавтор недавно опубликованной книги «Европейское наступление Китая». — За некоторыми исключениями, обычно за такими проектами стоит всё китайское государство».
Одна из целей всего проекта Шёлкового Пути (на неё редко обращают внимание) — купить политическую поддержку тех стран, через которые он пройдёт. Десять-двадцать лет назад китайские инвестиции в Африке часто обеспечивали КНР поддержку африканских стран в ООН. Инвестиции в афганскую экономику, например, привели к тому, что Кабул теперь поддерживает территориальные претензии Китая в Южно-Китайском море.
Карта Нового Шелкового Пути
В Европе китайская инвестиционная стратегия уже привела к нескольким дипломатическим победам. В прошлом году британские лидеры развернули для Си Цзиньпина красную ковровую дорожку, а Китай считает Великобританию своим главным другом на Западе — всё это благодаря обширным инвестициям в британский энергетический сектор.
Несколько крупных европейских стран, включая Великобританию, Францию, Германию и Италию, поддержали создание нового банка международного развития, Азиатского инфраструктурного инвестиционного банка — несмотря на яростные возражения Соединённых Штатов.
Китай продвинулся дальше всего на европейской периферии. Пекин создал новую группу стран, известную как 16+1, из 16 центральноевропейских и восточноевропейских государств, частично входящих в ЕС, а частично — нет. В обмен на инвестиции в инфраструктуру этот неформальный клуб изменил подход к вопросам, чувствительным для китайского правительства — особенно в том, что касается прав человека.
Скажем, Чехия, когда-то активно выступавшая за независимость Тибета, теперь ближе к официальной линии Пекина. КНР называет Словению в числе сорока стран, поддерживающих китайские территориальные претензии в Южно-Китайском море; множество государств из этого списка, от Афганистана до Мозамбика и Венесуэлы, с охотой берут у Пекина деньги.
Но Китай сталкивается и с сопротивлением — и не только в Европе. Центральноазиатские автократии предпочитают иметь дело с Пекином потому, что китайцы не вмешиваются в их внутренние дела. Но местное население встречает растущее присутствие КНР гораздо холоднее.
Казахстан, подписавший с Китаем контрактов на 50 миллиардов долларов, с апреля сотрясают протесты — люди боятся, что правительство позволит китайцам массово скупать землю. В соседней Киргизии общественное давление заставило правительство отказаться от планов предоставить китайским фирмам концессии на разработку месторождений в обмен на списание 1 миллиарда долларов долга.
В Европе геополитические амбиции Китая натолкнулись на растущее сопротивление как на улицах, так и в правительственных кабинетах. В Чехии, например, во время визита Си Цзиньпина протестующие жгли китайские флаги. В этом месяце Европарламент рекомендовал не присваивать Китаю статус «рыночной экономики» — Пекин добивается его и считает, что заслуживает, потому что провёл 15 лет в рядах ВТО. Отзыв ЕС до некоторой степени вызван нечестной конкуренцией со стороны китайских производителей, сбрасывающих излишки перепроизводства в Европу, осложняя и без того тяжелое положение европейских компаний.
Кроме того, Европа начала выступать против территориальных претензий Китая в Южно-Китайском море. Скажем, Словения ясно высказалась на эту тему, опровергнув публичные заявления Пекина и заявив, что не поддерживает в этом конфликте ни одну из сторон.
В апреле Франция подписала контракт на 40 миллиардов долларов — французы будут строить современные подводные лодки для Австралии: французское правительство обеспокоено расширением военного присутствия Китая в западной части Тихого океана. Британия не так давно призвала все страны, включая Китай, уважать грядущий вердикт международной арбитражной комиссии по запутанному конфликту в Южно-Китайском море; Пекин в ответ поставил под сомнение легитимность этого трибунала и пообещал проигнорировать любое его решение.
По мнению Ле Корре, все эти проблемы показывают, что Китай может купить в Европе не всё, несмотря на тяжелое экономическое положение региона.
«Европейский участок Одного Пути обойдется Китаю дорого, — добавляет он, — Нельзя сказать, что вот, придут китайцы и спасут Европу. Не думаю, что Европа этого хочет».
Оригинал материала на сайте Foreign Policy
