Сам по себе давосский экономический форум сегодня не очень интересен, поскольку реально актуальные вопросы там не обсуждаются - они не входят не то, что в сферу интересов либеральных экономиксистов, у них даже нет для этих тем необходимых слов. Казалось бы - сегодня стоит обсуждать структуру посткризисной экономики и пути перехода к ней от структуры нынешней, смысл и содержание активов, их изменение в процессе кризиса, социально-политические изменения, связанные с постепенным исчезновением «среднего» класса ... Но нет, всего этого в сегодняшнем Давосе нет. Есть, разумеется, двухсторонние встречи разных персонажей, но они проходят в закрытом режиме и о них мало кто что знает. Да и к общеэкономическим вопросам они обычно отношения не имеют.
Разумеется, такая ситуация не является нормальной, однако поскольку практически все раскрученные экономические эксперты являются, по сути, экономиксистами, они не очень любят привлекать внимание к своим провалам, а именно - тотальному непониманию причин и последствий кризиса. Соответственно, на этом форуме, в отличие от прошлогоднего, царит даже некоторый сдержанный оптимизм, основанный на отдельных, вырванных из контекста и не совсем правильно интерпретированных фактах (вроде того, что Греции удалось справиться с кризисом).
Тем не менее находятся люди, которые позволяют себе сказать правду, относительную, разумеется. Люди это, правда, специфические, прежде всего по статусу в «тусовке». К ним относится, например, Дж.Сорос, которому и лет много («дедушка старый, ему все равно»), и репутацией своей он не очень озабочен (неоднократно замечен в утечках не совсем достоверной информации в пользу некоторых элитных групп). Тем не менее, на Давосе он «отжег».
Прежде всего, Сорос поставил под сомнение квалификацию как экономистов (имея в виду, скорее всего, экономиксистскую ветвь этой науки), так и инвесторов, которые, по его мнению, слабо понимают ситуацию на финансовых рынках. По его словам, данная тенденция сохраняется даже несмотря на то, что после кризиса из оборота были убраны сложные комплексные продукты. Фактически, он говорит о том, что структура финансового сектора упростилась - а его общей теории до сих пор нет. Мы здесь не можем не согласиться, отметим только, что экономиксизм, с его упором на микроэкономику и идеологическими табу, в принципе не может дать полноценного описания принципиально макроэкономической конструкции.
Сорос отметил, что за время кризиса "бесповоротно рухнула" существующая ранее теория рынка, посетовав на то, что никто не имеет полноценного понимания того, как работают финансовые рынки. Я же могу только добавить, что понимания конкретных финансовых инструментов без понимания общеэкономической модели в принципе быть не может, а в последней сегодня самой принципиальное место занимает стимулирование частного спроса. Поскольку современные финансисты, выученные говорить на экономиксистском языке, вообще не видят, какая связь есть у финансовых инструментов и конечного спроса, ясно, что они не могут и оценить реальные последствия своих действий, в том числе использования новых инструментов.
Дальше Сорос попытался дать сложную аналогию действия современных властей в части экономики -- и вот тут выяснилось, что сам он недалеко ушел от тех экономиксистов, которых критиковал. Он напомнил, что первые шаги администрации США и правительств европейских стран были направлены на монетарное стимулирование экономики более доступными кредитами, в частности, закачкой "дешевых» денег в банки. И по его мнению, эти действия в конечном итоге стабилизировали ситуацию на рынках, но сейчас приоритет смещен в сторону экономического роста. "Возвращаясь к автомобильной метафоре, сначала вы восстановили контроль, после скорректировали направление. Первая фаза маневра завершена довольно удачно, но вот вторая еще даже не началась", - отметил он.
Вот здесь с ним нельзя согласиться категорически. Сорос не понимает основного механизма кризиса (падения частного спроса) и по этой причине не видит, что контроль совершенно не восстановлен. Пока речь идет только о том, что США перешли к той политике, которую проводил Евросоюз в 90-00 годы, и которая привела к долговому кризису, поскольку они пытаются за счет роста государственного долга увеличить поддержку частного конечного спроса за счет бюджета. Что касается ЕС, то там эта политика уже не может проводиться в массовом масштабе, но и закрыть ее полностью невозможно, поскольку это приведет к катастрофическому падению уровня жизни населения.
В общем, продемонстрировать некую «фронду» Сорос еще может, а вот предложить какую-то конструктивную альтернативу - нет. Это и понятно: сам Сорос, будучи финансистом, говорит на том же самом экономиксистском языке, что и критикуемые им эксперты. При этом сам-то он образование получил вполне адекватное (в силу возраста), но само по себе образование, без инструмента общения, пользы, как мы видим, не приносит.
Отметим, что все остальные участники процесса в Давосе даже к такой, весьма ограниченной критике, оказались неспособны. В то же время, там собралось довольно много практических бизнесменов, которые просто обязаны в сложившейся ситуации принимать принципиальные решения, в частности, ожидать ли улучшения ситуации или начинать менять стратегию. И если менять - то на что. К сожалению, никаких рецептов или даже просто намеков на реальное развитие событий они в Давосе не получили. Можно, конечно, сказать, что, мол, нам-то что, но тут нужно понимать, что наша экономика сегодня не просто часть мировой, но и колоссально (и явно избыточно) вовлечена во все проходящие там процессы, и, значит, совершенно не заинтересована в хаосе и турбулентности. Которые неизбежно наступят, если такое бездумное поведение, которое нам продемонстрировали в Давосе, будет продолжаться.
Михаил Хазин,
