Некоторые комментаторы указывают на сходство эпохи перед Первой мировой войной и нашей эпохи. Хотя любая историческая аналогия не точна по определению, у них есть все основания поднимать тревогу.
В 1914 году Европа была разделена на два лагеря: блок Антанты, с Британией, Францией и Россией в своём составе, и Союз центральных держав, в который входили Германия и Австро-Венгерская империя (Италия формально являлась членом, но с началом войны приняла нейтралитет и в конечном итоге примкнула к Антанте). Хотя это разделение уходит корнями в долгую историю соперничества империй за захват колоний в Африке и на Ближнем Востоке, когда «богатеями» были Британия и Франция, а «бедняками» — Германия и Австрия, на рубеже столетий конфликт начал перемещаться на европейский театр действий, когда распад Османской империи в Юго-Восточной Европе, на Балканах, положил начало курсу конфронтации между лагерями противников.
Россия, с её намерениями освоения региона и развития всеславянского плана, раздувала пламя сербского национализма в регионе, и Королевство Сербия было логичной стартовой площадкой для этой кампании. Сербия представляла собой котёл ультра-националистических настроений, когда при подстрекательстве российских агентов тайные общества развернули воинственную агитацию за «великую Сербию». Было разработано псевдо-мистическое ультра-националистическое сказание для массового потребления, на основе идеи восстановления прежней «великой Сербии» времён до Оттоманской эпохи, якобы славной главы в истории народа, закончившейся поражением князя Лазаря на знаменитом поле Чёрных дроздов: Лазарь геройски погиб, отбиваясь от турецких янычар. Однако большой проблемой сербский националистов было (и остаётся) их широкое толкование «великой Сербии»: каждый клочок земли, но котором стоит или когда-либо стояла сербская православная церковь или монастырь, сегодня рассматривается сербскими радикалами как сербская территория, а тогда, в 1914-м, их было намного больше, и они обладали большим влиянием, чем сейчас. В самом деле, как пишет Ральф Райко:
«Непосредственные истоки войны 1914 года лежат в извращённой политике Королевства Сербия. В июне 1903 года офицеры сербской армии убили своих короля и королеву во дворце и выбросили их тела в окно, затем совершили массовое убийство членов королевской семьи, кабинета министров и королевской охраны. Этот акт был воспринят с ужасом и отвращением многими в цивилизованном мире. Военная клика заменила про-австрийскую династию Обреновичей на анти-австрийскую династию Карагеоргиевичей. Новое правительство проводило про-российскую, пан-славистскую политику, распространилась сеть тайных обществ, тесно связанных с правительством, которые ставили своей целью «освобождение» сербских подданных в Австрии (и Турции) и возможно, также других южных славян».
Внешняя политика правительства Сербии во главе с ультра-националистическим премьер-министром Н. Пашичем «ставило своей целью создание великой Сербии», пишет Райко, «обязательно за счёт Австро-Венгрии». Россия, Британия, Франция поддерживали экспансионистские притязания сербов, и с российской помощью в результате серии балканских войн сербское королевство удвоило свой размер, на фоне усиления реваншистской агитационной шумихи в Сербии. Именно в этой взрывоопасной среде фанатик, боснийский серб Гаврило Принцип выстрелом в Сараево убил эрцгерцога Фрэнсиса Фердинанда, единственного наследника престола Австро-Венгрии. Принцип и его компаньоны были членами экстремистской националистической группы «Чёрная рука», руководимой начальником сербской разведки.
Аннексия Боснии Австрией подлила масла в огонь и повлекла за собой серию покушений, совершённых группой «Чёрная рука», на австрийских официальных лиц. Когда эрцгерцог прибыл в Сараево, австрийские войска сосредоточились на боснийско-сербской границе в поддержку требования Австрии об отказе Сербии от притязаний на эту территорию. Сербы уступили, но действия Принципа и других участников заговора произвели взрыв, приведший к разрушению европейской цивилизации.
Что превратило региональный конфликт из-за узко-специфических вопросов, затрагивающий интересы в основном местных кругов, в мировое пожарище? Система альянсов и интриг, ставших чумой мировой политики. Не стану вдаваться в давний спор о том, на ком лежит основная вина за развязывание войны: достаточно сказать, что структурная логика двух соперничающих союзов сопровождалась эффектом эскалации напряжённости, что в итоге затянуло остальную Европу в водоворот разрушения. Из окопов Первой мировой войны вышли худшие монстры двадцатого столетия: фашизм, национал-социализм и большевизм. Война унесла миллионы жизней.
В общих чертах похожая ситуация наблюдается сегодня. Балканы нового тысячелетия — это, несомненно, Ближний Восток. Вновь страна, пропитанная религиозно-вдохновляемым видением «великой» версии себя, проводит политику экспансии, удвоив свои размеры с момента своего появления в мире в качестве независимого государства. Вдохновляемое идеей возродить славное государство былых времён и движимое религиозным фанатизмом воинствующего ультра-националистического движения, государство Израиль — это Сербия нашего времени, эпицентр и катализатор назревающего конфликта. Конечно, детали и особенности другие; но тем не менее в общих чертах ближневосточный сценарий полностью совпадает с балканским. Мы видим Антанту наших дней — «богачей», т. е. западные державы, США, Великобританию и Францию, противостоящих «беднякам», России, Ирану и Сирии. Бывший «бедняк» Китай, который теперь может стать сверхдержавой, насторожённо остаётся в стороне, но проявляет растущую склонность примкнуть ко второй группе. И конечно, западные союзники имеют свои ближневосточные протектораты, или то, что от них осталось, в Иордане, Турции, Саудовской Аравии и странах Персидского залива.
В обычных условиях узко-специфические вопросы — должна ли продолжать править Сирией Партия арабского социалистического возрождения Ba’ath, или вопрос о статусе оккупированных территорий Палестины — относились бы в основном к сфере локальных интересов. Но в условиях меж-империалистического соперничества любой локальный этнический, религиозный или территориальный конфликт способен породить проблему глобального значения. Именно это дало возможность Гавриле Принципу сделать первый выстрел в Первой мировой войне и увековечить зловещую память о себе. Нетрудно представить себе подобный инцидент взрывного действия где-нибудь на Ближнем Востоке, способный вызвать первые залпы третьей мировой войны. Регион настолько напичкан «минами», что это лишь вопрос времени, когда дядя Сэм наткнётся на одну из них и будет втянут структурной логикой своих союзников в войну с Ираном; на самом деле первые выстрелы этой войны уже были сделаны в Сирии, где аналогия с Первой мировой войной плавно переходит в параллель со Второй мировой войной.
Конец холодной войны не привёл к «униполярному миру», который приветствовали в начале 1990-х Чарльз Краутхаммер и его друзья-неоконы. Вместо благоприятной мировой гегемонии, которую предвидели Билл Кристол и Роберт Каган в своём внешнеполитическом манифесте, мы вновь находимся в старой ситуации меж-империалистического соперничества, предшествовавшей Первой мировой войне. В сочетании со структурными стимулами для конфликта, присущего нашей системе альянсов, и внутренними угрозами политики «коллективной безопасности», это рецепт для начала новой мировой войны.
Читая различные материалы об истоках Первой мировой войны, я был поражён лейтомтивом непредвиденных последствий, пронизывающим эту трагическую историю: рассказ о событиях, захватывавших чью-то жизнь, и создававших такой импульс для развязывания войны, что все участвующие в борьбе были затянуты этим разрушительным потоком против собственной воли.
Поскольку русские отправили в Сирию ракеты, а США (и их союзники в Персидском заливе) поддерживают и вооружают исламистских повстанцев, вмешательство Ирана рано или поздно вовлечёт в конфликт США. Между тем сербы наших дней — израильтяне — заняты поглощением всё большей части оккупированных территорий Палестины и проводят бомбардировки сирийской территории.
Иными словами, Ближний Восток — это пороховая бочка, даже более взрывоопасная, чем Балканы 1914-го, и год 2014-й может стать началом следующего столетнего цикла глобального конфликта.
Но этого нельзя допускать. У нас есть выбор. В самом деле, каждый из нас прямо сейчас делает выбор, чему верить и что поддерживать. Из Вашингтона, округ Колумбия, отчётливо доносятся звуки военной барабанной дроби — ежедневные угрозы в адрес Ирана, а также принятый Конгрессом закон, утвердивший программу помощи сирийским боевикам. Эта поправка не отменяет карт-бланш президенту на развязывание войны с Сирией. Линии прочерчены, стороны разделились — и как обычно, неправая сторона подкреплена самыми громкими голосами.
