Фото: hvylya.net
Поскольку я давно прогнозирую не только распад ЕС, но и ряда стран в него входящих, в процессе Второй Тридцатилетней войны, то в связи с набирающим обороты греческим кризисом часто задают следующие вопросы:
— Не вызовет ли греческий кризис эффект домино с обвалом сначала средиземноморских европейских стран, а затем и мировой финансовой системы?
— Каковы цивилизационные причины греческого кризиса?
— Какое идеальное решение греческого вопроса?
— Какая связь между обострением греческого кризиса и российской смуты?
— Когда мировой кризис выйдет за преимущественно экономические рамки?
Попробую кратко на них ответить. Кратко потому, что большая часть разворачивающихся процессов была подробно и прогнозно описана ранее.
Подтверждаю свой февральський прогноз о том, что мега обвала мировой финансовой системы в 2015 году не будет. Полагаю, маловероятно, чтобы в этом году обвал Греции приведёт к каскадному дефолту других стран за пределами средиземноморского побережья и банков.
Во-первых, дефолт Греции был ожидаем, причем давно и почти всеми, поэтому большинство к нему успели подготовиться.
Во-вторых, Греция находится на периферии мировой финансовой системы. Кросс-отраслевое развитие греческого кризиса выглядит следующим образом. Финансовую систему Греции невозможно стабилизировать из-за того, что невозможно провести эффективные структурные реформы реального сектора греческой экономики. Конечно, были ошибки и злоупотребления в финансовой политике, но проблемы реального сектора такой остроты не решаются исключительно на финансовом уровне. И также как проблемы финансового сектора упираются в реальный сектор, проблемы реального сектора, свою очередь упираются в долгосрочные системные проблемы Греции цивилизационного плана.
Цивилизационная проблема Греции, впрочем, как и большей части других стран состоит в отсутствии возможности сбалансированной колонизации доступного пространства в условиях резкого замедления темпов научно-технологического и культурного развития. Что мы и наблюдаем с 2008 года. Никакими финансовыми методами такой экономике не придать долгосрочного ускорения. Для её рыночной экономики просто не осталось точки приложения усилий. Понятно, что такие проблемы финансовыми методами не решаются. В лучшем случае финансовыми методами можно оттянуть мегаобвал во времени. А падающая экономика не в состоянии содержать социальное государство, даже в сильно усеченном виде.
Неэффективна в таком обществе и демократия. Гражданские права и социальные лифты также перестают работать, госаппарат деградирует, общество разваливается изнутри как это было в середине 90-х в постсоветских странах.
Но, если проблема на цивилизационном уровне, то может и решение будет найдено на цивилизационном уровне?
— Увы… Теоретически решение может быть только одно: преобразовать очень быстрое интенсивное развитие эпохи Модерна в более медленное, но всё равно сравнительно быстрое экстенсивное развитие за счет проведения сбалансированной колонизации. Даже это преобразование сопровождалось бы масштабным кризисом, длящимся примерно одно поколение. Но, для Греции и большинства других стран оно невозможно из-за неблагоприятных внешних условий. Впрочем, строго говоря, цивилизационные процессы являются вероятностными, а не жестко детерминированными. Теоретически возможно открытие в ближайшие пару лет крупных месторождений газа на греческом шельфе или крупных месторождений сланцевого газа на суше. Но вероятность этого пренебрежительно мала. Как и вероятность любого другого резкого расширения ресурсной базы на существующем технологическом уровне в существующих греческих условиях. Т.е. проблема Греции не решается на уровне Греции. Не решается никаким правительством, какое бы ни пришло к власти, даже самое радикальное и патриотичное.
Её можно решить только за счет других стран с условиями, комплиментарными греческим. Причем это будет взаимовыгодное решение. Для этого следует будет обеспечить возможность массовой миграции греков в страны с недостаточными собственными возможностями для проведения сбалансированной колонизации. А экономику и оставшееся население ориентировать не на иллюзорные технологические прорывы, а на более эффективное использование существующих ресурсов, прежде всего, возобновляемых. Ничего нового в этом нет, если верить традиционной версии истории, то греки используют это решение уже свыше 2,5 тыс. лет. И в 20 веке из Греции не прекращался массовый эмиграционный поток. Всё что сейчас требуется, это его ускорение в разы, а может и на порядок. Проблема не в греках, которые не хотят покидать свою Родину. По мере обострения ситуации, количество желающих уехать будет только расти. Проблема в том, куда эмигрировать.
Возможности, скатывающихся в системный кризис стран ЕС по приёму греческих мигрантов почти исчерпаны. В ЕС есть благоприятные страны со сбалансированными условиями, но их возможности по приёму мигрантов и так ограничены, с учетом наплыва иммигрантов из других стран. Вообще можно прогнозировать, что внутриевропейское свободное перемещение граждан рухнет достаточно быстро после выхода мирового кризиса за преимущественно экономические рамки.
Остаются другие страны, не входящие в ЕС. Но мире, в целом, ситуация с потенциальными направлениями миграции ещё сложнее. Стран, с недостаточными возможностями для сбалансированной колонизации гораздо меньше, чем с избыточными. Ведь Греция это всего лишь маленький пример, причем далеко не самый драматичный. Самая большая в мире страна с недостаточными возможностями для колонизации за счет собственных ресурсов — это Россия. Так мы подходим к связи событий между греческим кризисом и российским.
Как я писал ранее, Россия — это не только крупнейшая страна, имеющая недостаточные собственные возможности для проведения сбалансированной колонизации своего пространства за счет внутренних ресурсов. В таком положении Россия находится так много веков, что это закрепилось не только в характерах людей и культуре, но и в системе управления. Сословно-авторитарное общество, характерное для таких стран, неважно, будь то континентальная Россия или колониальная Испания, препятствует формированию развитой рыночной экономики и является мощным тормозом для освоения их просторов за счет привлекаемых ресурсов извне. Т.о. Россия является не только самой большой страной с недостаточными собственными возможностями для освоения своих просторов на современном технологическом уровне, но и самой закрытой из них для внешнего инвестора и квалифицированного персонала.
По сути современная Россия — это Испания второй половины 17 — первой половины 19 веков, сохранившаяся до наших времён. Сословно-авторитарная империя, очаговые поселения, огромные затраты на логистику, сравнительно неразвитая экономика и самое главное – фронтир. И Россия, и Испания — это типичные империи фронтира.
Почему великая испанская империя, «над которой не заходило Солнце» практически исчезла к началу Модерна, а Россия сохранилась?
Вовсе не потому, что континентальные империи якобы эффективней колониальных. А потому, что внешние условия испанских колоний были существенно мягче, чем сибирских просторов! Их освоение было возможно уже на технологическом уровне эпохи Нового времени! Затем была фаза Модерна, во время которой была совсем другая логика развития событий. А сейчас она закончилась и возможности для колонизации на новом технологическом уровне у большинства стран, той же Греции, например, оказались крайне низкими – в отличие от Колумба, Гагарин не открыл Новый Свет готовый для колонизации на достигнутом во время Возрождения тогда, и Модерна сейчас, технологическом уровне. Но, одновременно, этот новый технологический уровень позволяет, наконец, начать комплексное освоение российских просторов.
Были ли испанцы Нового Времени патриотами своей империи?
Конечно, были. Несмотря на бесправие большинства в сословно-авторитарном обществе, несмотря на усиливающуюся нищету и отсталость в сравнение со странами, которые имели возможность проводить сбалансированную колонизацию.
Жалеют сейчас испанцы о развале империи?
Потомки аристократов, наверное, жалеют. А остальные гораздо больше приобрели, чем потеряли. То же самое сейчас наблюдается с россиянами, которые как за последнюю соломинку цепляются за имперские амбиции, несмотря на то, что существование этой империи, постоянного фронтира определяют их нищету и бесправие. Т.е. между обострением южно-европейского кризиса в частности, и мирового кризиса в целом, и обострением противостояния с Россией существует прямая связь – по мере обострения ситуации, острота противостояния стран антироссийской коалиции с Россией также будет обостряться. У доброй сотни стран просто не останется другого выхода, кроме как согнать собаку со стога сена, где она лежит.
В отношении времени выхода мирового кризиса за преимущественно экономические рамки, то я давно пишу, что он может случится в любой день – всё зависит от уровня резонанса события, которое станет поводом. Но по мере нарастания кризисного потенциала, уровень резонансности повода стремительно уменьшается. Как наполненную до края плотину могут прорвать даже лёгкие осадки в виде слабого дождика, так и созревший мегаобвал может спровоцировать пустяковый повод.
И всё же сейчас представляется, что этим поводом не будут ни события в Греции, ни события в Украине. Кроме периферийной значимости экономик этих стран существует ещё пара факторов, которая вполне может позволит отсрочить Смуту мирового масштаба.
Первым фактором является неполная исчерпанность используемых методов противодействия кризису. В частности, когда совсем припрёт, станет вполне вероятной массовая конфискация нежелательных капиталов, например, российского происхождения и олигархов других стран как в офшорах, так и на развитых финансовых рынках. Только эта избирательная реквизиция нелояльных капиталов, которые будут объявлены преступными, позволит оттянуть мегаобвал на полгода – год, по меньшей мере.
Далее, по мере консолидации позиций стран антироссийской коалиции они будут не только не пытаться обваливать финансовые системы друг друга, таким образом отодвигая крах собственных, но и проводить общую скоординированную мобилизационную политику. В последние полгода российские чиновники любят рассуждать о высоком мобилизационном резерве российской экономики. По сути, российская власть необходимостью перевода экономики на мобилизационный путь оправдывает своё нежелание проводить эффективные реформы. А ведь мобилизационные возможности стран антироссийской коалиции не сравнимы с российскими. И в отличие от российских, эти возможности пока практически не задействовались! Но имеют сравнимые с российским политтехнологические возможности, т.е. являются крайне выгодными для политических сил, находящихся при власти в доброй сотне стран. Т.е. согласованное сотней стран и планируемое российское направление выхода мирового кризиса за преимущественно экономические рамки представляется гораздо выгодней, чем простое ожидание мегаобвала, сопровождаемое попытками обвалить финансовые рынки соседей, раньше, чем поднятая турбулентная волна обвала через неделю неизбежно накроет и твою страну.
Образно говоря, это попытка планового недопущения грядущего турбулентного прорыва плотины и всеобщего наводнения путём сброса турбулентного потока в российском направлении. Самое удивительное, что возможность такой попытки подарил другим странам лично Владимир Путин, оккупировав украинский Крым, развязав агрессию на востоке Украины и задекларировав желание противостоять практически всему миру…
P.S.: Осенью 2014 года идеолог гибридной войны и советник Путина академик Глазьев предложил другим странам вместо конфронтации организовать совместный космический мегапроект по устранению метеоритной и астероидной опасности. Но астероиды на существующем технологическом уровне колонизировать нельзя, а Россию можно. И скоро это будут понимать каждый грек, индиец и китаец. Это и будет решением греческой задачи.
Текст подано мовою оригіналу
Володимир Стус, для "Хвилі"
