Слово «сепаратизм» в Украине вообще и на Востоке в частности до последнего времени трудно было назвать общеупотребительным. Понятно, что участники знаменитого съезда в Северодонецке его выучили, но с тех пор прошло почти десять лет и вспоминали они его, как тридцатилетний мужчина вспоминает службу в армии – с ностальгией, но уже без деталей. А так даже журналисты его не употребляли – потому что писать не о чем. И тут – прорвало.
Большие пророссийские митинги, перешедшие в захват облгосадминистрации, прокуратуры, СБУ и ИСД. Это было, мягко говоря, неожиданно. Публичная активность никогда не считалась отличительной чертой жителей Донецка и области. И даже знаменитые шахтерские бунты в девяностых годах не обходились без профсоюзных лидеров, которых тайно поощряли угольные генералы. А так – не хотел народ стоять на площади. Ни за свободу Борису Колесникову, ни за русский язык, ни за прочие лозунги, над которыми ломали голову лучшие пиарщики Партии регионов.
Приходилось свозить сотрудников бюджетных предприятий. Или «титушек» за скромную денежку. Иначе не митинг выходил, а тоска. Не хотел рабочий человек в свободное время выходить за интересы хозяина. Можно было уничтожать экологию и при этом захватывать заповедники, можно было не скрывать роскошную жизнь на фоне общей бедности, можно было лишить людей права голоса на выборах – здесь без последствий проходило все. Никто не выходил на улицы. Максимум – несколько сотен человек, которых при нужде легко разгоняли с помощью наемных бандитов, которых милиция принципиально не искала. Донбасс на уличные акции не выходил. Потому что не верил. Что же за чудо свершилось в один момент?
Процессы формирования гражданской активности обществе без резкого раздражителя идут очень плавно. Чтобы тихий город взорвался массовой акцией протеста с радикальными движениями, нужен взрыв. Пример – Врадиевка. Обнаглевшие до полной потери контроля бандиты в форме очень долго сжимали пружину терпения людей и в какой-то момент она выстрелила. В Донецке такого повода не было. Глобального – не было. А тех, кто давил ежедневно, не стоило искать в киевских кабинетах. Но результат – внезапный и агрессивный протест именно против Киева, против украинской государственности и на стороне вероятного противника. Который не раз объявлял Украине торговые войны и высасывал все соки самой высокой ценой на газ. Логики в этом нет никакой. А что есть?
Доморощенные политологи рассуждают о пробуждении Донбасса или возрождении Новороссии. Этот бред даже комментировать не стоит – он просто характеризует уровень провинциального ВУЗа, где учат в отрыве от реальности. Нет никакой внезапной причины для пробуждения Донбасса, а если бы и была, то кричали бы не «Россия», а «Власть к ответу». Требуя головы не далеких киевских вождей, а тех, кто достал народ здесь. Чиновников-коррупционеров, их мажоров-детей, судей и прокурорских. Всех тех, кто для людей в любом регионе Украины и России является олицетворением несправедливой власти. А про Новороссию кроме тех, кто действительно очень интересуется историей, никто и не слышал. Но на выходе у нас – совсем другая картинка. Почему? Да потому что нет Новороссии, нет пробуждения Донбасса, нет вспышки сепаратизма. Есть большой обман всех всеми.
Хорошо, что у нас есть наука. Можно без долгих рассуждений провести опрос и с социологией в руках разоблачить вранье рассказчиков, мол – жители Донецка хотят присоединиться к России. То есть – это правда. Хотят. Но меньшинство. Большинство придерживается совсем другого мнения. И Януковича вернуть тоже не хотят.
Итак, первый обман – вранье участников акций. Им нужны деньги, им интересно говорить о политических перспективах и карьере, в конце концов им теперь нужно договориться и об амнистии. Нормальная мотивация, чтобы врать убедительно и постоянно. Они обманывают спонсоров в Кремле и на Барвихе, обманывают зрителей среди земляков, зрителей в России и даже друг друга. Кто-то верит, кто-то платит, чтобы верили другие.
Второй обман – врут местные власти. Не конкретный мэр или чиновник, тут все масштабнее. Депутаты местных советов, мэры и секретари, милицейские начальники с темным прошлым и роскошной недвижимостью, директора государственных предприятий со всеми своими приближенными врут Киеву про масштабы угрозы сепаратизма. Про восставший народ. И врут, что они не при чем. Попутна подталкивая операторов вернуть российские телеканалы. А ГАИ не подпускает к зданию Донецкой облгосадминистрации никакие машины, кроме… грузовиков с шинами и мешками для баррикад. Милиция и титушки легко и жестоко разбирались с мирными участниками Евромайдана, а тут – бессилие. Полное. И СБУ не может поймать кураторов и кассиров.
Мы помним статистику поддержки и понимаем – врут. Потому что очень боятся следствия по прошлым делам, люстрации и потери контроля над регионом и его бюджетом. Мотивация тоже серьезная. Они не хотят в Россию, ни в коем разе. Они хотят использовать Путина в качестве пугала, чтобы добиться от Киева гарантий неприкосновенности бизнеса и индульгенции «по прошлым делам». И превращения Донецка в феодальное княжество на неопределенный срок. Киев, кстати, тоже врет. Врет одновременно местной элите, мол «мы вам верим, мы все понимаем, милиция у вас хорошая, но обстановка сложная». Не верит. И считает, что выгоднее – сломать феодальный порядок вещей или договориться с хозяевами о разделе доходов? А что – политика дело грязное, в Киеве идеалистов не больше, чем в Донецке.
Самое смешное, что круг замыкается. Путин из Кремля тоже врет всем участникам процесса. Врет пророссийским активистам, что не бросит их в беде и вот со дня на день введет войска. Врет местной элите, что его главная цель – добиться для них гарантий и федерализации. И он оставит их здесь править во веки веков. Врет Киеву, что после уступок прекратит тянуть руки к пульту управления Украиной. Он и себе врет, уговаривая, что все обязательно получится. Не получится – очень скоро вся эта пирамида рухнет. Но это уже го личная проблема. Перед дончанами стоит другая задача – разорвать этот порочный круг вранья.
