“The Economist”: Видима рука

Кризис западного либерального капитализма совпал с подъёмом нового мощного вида государственного капитализма на развивающихся рынках, говорит Эдриан Вулдридж.

Беатриса Вебб выросла, будучи пылкой сторонницей свободных рынков и ограниченного правительства. Её отец был железнодорожным магнатом, который добился успеха своими силами, а её мать была горячей сторонницей свободной торговли. Одним из самых близких друзей семьи являлся Герберт Спенсер, ведущий философ викторианского либерализма. Спенсер привязался к юной Беатрисе и потчевал её лекциями о волшебной силе рынка, выживании сильнейших и пороках государства. Но, взрослея, Беатриса начала сомневаться. Почему государство не должно вмешиваться на рынке, чтобы предписать убрать детей из дымоходов и отправить их в школы, или предоставить средства к существованию голодным и безработным, или чтобы спасти испытывающие трудности отрасли производства? Со временем Беатриса стала одним из ведущих архитекторов государства всеобщего благосостояния - и ведущим апологетом советского коммунизма.  

Дискуссия об относительных достоинствах государства и рынка, которая поглощала внимание юной Беатрисы, с тех пор не утихает. В период между 1900 и 1970 гг. ветер дул в паруса государственников. Правительства начали с того, что создали систему социальной защиты населения, а закончили национализацией огромных кусков экономики. И всё же с 1970 по 2000 гг. свободные рыночники снова вошли в моду. Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер запустили на Западе моду на приватизацию государственных предприятий и сокращение государства всеобщего благосостояния. Советский Союз и его боковые опоры рухнули, став руинами.

Эпоха триумфализма свободного рынка застопорилась, и кризис, который уничтожил Lehman Brothers в 2008 году, теперь охватил большую часть богатых стран мира. Самые слабые страны, как, например, Греция уже погрузились в хаос. Даже в могучих Соединённых Штатах доходы среднего рабочего ежегодно сокращались в последние три года. Институт Фрейзера, канадский аналитический центр, оценивающий продвижение экономической свободы в последние сорок лет, наблюдал за тем, как его "индекс свободы" неустанно рос с 5,5 (из 10 баллов) в 1980 г. до 6,7 в 2007 г. Но затем он начал обратное движение.  

Кризис либерального капитализма стал более серьёзным из-за появления убедительной альтернативы: государственного капитализма, который пытается соединить силу государства с силой капитализма. От правительства зависит выбор победителей и содействие экономическому росту. Но оно также использует такие капиталистические инструменты как вывод контролируемых государством компаний на фондовую биржу и использование по максимуму глобализации. Элементы госкапитализма были заметны в прошлом, например, в подъёме Японии в 1950-е и даже Германии в 1870-е, но никогда раньше госкапитализм не действовал в таких масштабах и с применением таких передовых инструментов.

Госкапитализм может претендовать на то, чтобы записать в свой актив самую успешную экономику в мире. За последние 30 лет ВВП Китая рос в среднем со скоростью 9,5% в год, а его международная торговля - на 18% в плане  объёмов. За последние десять лет его ВВП вырос более чем втрое до 11 триллионов долларов. Китай сменил Японию в качестве второй крупнейшей экономики мира и США - как крупнейший в мире рынок для многих потребительских товаров. Китайское государство является крупнейшим акционером в 150 крупнейших компаниях страны и руководит и понукает ещё тысячами компаний. Китайское государство в целом формирует рынок, управляя своей валютой, направляя деньги в привилегированные отрасли и тесно сотрудничая с китайскими компаниями за границей.

Госкапитализм также может претендовать на самые влиятельные компании мира. 13 крупнейших нефтяных компаний, которые между собой контролируют более трёх четвертей мировых запасов нефти, все поддерживаются государством. Такой компанией является и крупнейшая в мире компания природного газа - российский "Газпром". Но успешные госкомпании можно найти почти в любой отрасли. Компания China Mobile является гигантом среди операторов мобильной связи с её 600 миллионами клиентов. Саудовская Basic Industries Corporation является одной из самых прибыльных в мире химических компаний. Российский "Сбербанк" является третьим крупнейшим в Европе банком по рыночной капитализации. Компания Dubai Ports является третьей крупнейшей в мире управляющей компанией портов. Авиакомпания Emirates растёт на 20% в год. 

Власть и слава

Доля капитализации национальных/контролируемых государством компаний в индексе MSCI национальных фондовых рынков

Июнь 2011 г., в % от общего числа

(MSCI - индекс фондовой биржи, который учитывает индексы рынков развивающихся стран, в том числе Бразилии, ЮАР, России, Китая и т.д. - прим. perevodika.ru)

Ниже на иллюстрации:

Крупнейшие мировые зарегистрированные на бирже компании по доходам, 2010 г., в миллиардах долларов

Зелёным цветом - национальные/контролируемые государством компании, синим цветом - частные компании

Госкапитализм находится на марше, переполненный деньгами и поощряемый кризисом на Западе. На государственные компании приходится 80% стоимости фондового рынка в Китае, 62% в России и 38% в Бразилии (см. иллюстрацию). На них пришлась одна треть прямых иностранных инвестиций в развивающиеся страны в период с 2003 по 2010 г., и даже ещё более высокая доля их самых эффектных приобретений, а также растущая доля самых крупных компаний: три китайских компании, контролируемых государством, входят в десятку крупнейших компаний мира по своим доходам по сравнению лишь с двумя европейскими (см. иллюстрацию). Добавьте в бухгалтерскую книгу подвиги суверенных фондов благосостояния, и это уже выглядеть так, словно либеральный капитализм отступает по всему фронту: здание "Крайслера" в Нью-Йорке досталось Абу-Даби, а футбольный клуб "Манчестер Сити" - Катару. У китайцев для этого есть выражение: "Государство идёт вперёд, а частный сектор отступает". И это теперь происходит в глобальном масштабе.

В этом специальном обзоре внимание фокусируется на новом госкапитализме развивающихся стран, а не на старом госкапитализме в Европе, так как он отражает будущее, а не прошлое. В обзоре будут освещаться в основном Китай, Россия и Бразилия. Недавние протесты в России против фальсификации парламентских выборов Владимиром Путиным, премьер-министром, подняли вопрос о политической стабильности страны и косвенно - о будущем госкапитализма там, но в данный момент никаких особенных изменений нет. Индия не будет рассматриваться подробно, хотя у неё и есть некоторые крупнейшие в мире государственные компании, но они, скорее, являются остатками "Лицензионной Индии" (сложная система лицензирования и правил в Индии для создания и управления фирмами в период с 1947 по 1990 г. "Лицензионная Индия" является результатом решения Индии о ведении плановой экономики, когда все стороны экономики контролируются государством и лицензии выдаются лишь некоторым избранным компаниям. Выражение "Лицензионная Индия" обыгрывает название британского колониального владения Индией "British Raj" (Британская Индия) - прим. perevodika.ru), а не продвижением крупных компаний, контролируемых государством.

Сегодняшний госкапитализм также представляет собой значительный прогресс по сравнению с его предшественниками в нескольких отношениях. Во-первых, он развивается более широкомасштабно: на один лишь Китай приходится пятая часть мирового населения. Во-вторых, он объединяется намного быстрее: Китай и Россия разработали свой рецепт госкапитализма в течение последних десяти лет. И в-третьих, в его распоряжении имеются намного более искусные инструменты. Современное государство более мощное, чем оно было раньше: например, китайская Коммунистическая партия располагает досье на огромное количество своих граждан. Она также намного лучше использует капиталистические средства для достижения искомых результатов. Вместо того, чтобы передавать отрасли бюрократам или близким друзьям, она превращает их в компании, которыми управляют профессиональные администраторы.

Возвращение истории

В этом специальном обзоре госкапитализм будет подвергнут скептическому рассмотрению. В нём будут выражены сомнения по поводу способности системы воспользоваться своими успехами, если она хочет вводить новшества, а не просто догонять, и корректировать себя, если она повернёт не туда. Управление противоречиями системы, когда экономика быстро растёт, это одно; но делать это, когда она сталкивается с полосой неудач - это совсем другое. Госкапитализм также страдает от непотизма и коррупции.

Но в обзоре также будут приводиться аргументы, что госкапитализм является наиболее значительным противником, с которым либеральный капитализм сталкивался до сих пор. Госкапиталисты не правы, когда заявляют, что они сочетают лучшее из двух миров, но они научились избегать некоторых подводных камней более раннего экономического роста, поддержанного государством. И они преуспевают на динамичных рынках развивающихся стран, которые росли в среднем на 5,5% в год по сравнению с ростом богатых стран в 1,6% за последние несколько лет, и на них наверняка будет приходиться половина мирового ВВП к 2020 г.

Госкапитализм всё сильнее выглядит как будущий тренд. Бразильское правительство вынудило уйти главу компании Vale, горнодобывающего гиганта, за то, что он был слишком независимо настроенным. Французское правительство создало суверенный фонд благосостояния. Южноафриканское правительство открыто говорит о национализации компаний и создании национальных компаний-лидеров. А молодые экономисты во Всемирном банке и других транснациональных институтах начали обсуждать принятие новой промышленной политики. Это поднимает каверзные вопросы о мировой экономической системе. Как можно гарантировать справедливую торговую систему, если некоторые компании пользуются поддержкой, открытой или скрытой, правительства страны? Как можно помешать правительствам использовать компании в качестве инструментов военной силы? И как помешать закономерному беспокойству по поводу справедливости торговли незаметно перерости в ксенофобию и протекционизм? Некоторые из самых крупных торговых споров в последние годы - например, из-за попытки китайской China National Offshore Oil Corporation приобрести американскую Unocal в 2005 г. и из-за покупки компанией Dubai Ports нескольких американских портов - касались принадлежащих государству предприятий. Таких споров в будущем станет наверняка больше.

Подъём госкапитализма также устраняет многие допущения в отношении воздействия глобализации. Кеничи Оме сказал, что с национальным государством покончено. Томас Фридман утверждал, что правительствам пришлось надеть смирительную рубашку рыночной дисциплины. Наоми Кляйн указывала, что крупнейшие компании мира крупнее многих стран. А Фрэнсис Фукуяма заявил, что история закончилась триумфом демократического капитализма. Теперь в большей части мира государство взяло верх над рынком, а автократия празднует победу над демократией.

Йэн Бремер, президент Eurasia Group, консалтинговой фирмы, специализирующейся на политических рисках, заявляет, что это "конец свободного рынка" в своей превосходной книге с таким названием. Он преувеличивает. Но он прав в том, что поразительное количество правительств, особенно в развивающихся странах, учатся тому, как использовать рынок для продвижения политических целей. Невидимая рука рынка отступает перед видимой, часто авторитарной, рукой госкапитализма.