The Insider предлагает перевод колонки нобелевского лауреата по экономике и эксперта в области валютных кризисов Пола Кругмана, опубликованную в The New York Times.
Если вы относитесь к тем людям, кого может впечатлить позерство мачо, то Владимир Путин должен вам понравиться. Не удивительно, что многие американские консерваторы, похоже, без ума от этого самодовольного супергероя. «Это настоящий лидер,» восторгается Руди Джулиани, бывший мэр Нью-Йорка, после того как г-н Путин вторгся в Украину без лишних дискуссий.
Но у г-на Путина не было достаточных ресурсов, чтобы позволить себе подобную браваду. Россия имеет экономику примерно такого же размера, как и Бразилия. И, как мы теперь видим, она весьма уязвима для финансового кризиса – уязвима по причине, которая имеет прямое отношение к природе путинского режима.
Для тех, кто не следит: рубль постепенно снижался с августа, когда г-н Путин открыто ввел российские войска в Украину. Несколько недель назад, однако, снижение превратилось в обвал. Экстремальные меры, в том числе огромный рост процентных ставок и давление на частные компании, с тем чтобы остановить удержание долларов, помогло лишь стабилизировать рубль на уровне значительно ниже прежнего. И все указывает на то, что экономика России идет к тяжелой рецессии.
Непосредственная причина трудностей в России — конечно, глобальное падение цен на нефть, которое, в свою очередь, является следствием роста добычи сланцевой нефти и ослабления спроса со стороны Китая и других стран – все это не имеет отношения к г-ну Путину. И это не могло не нанести серьезный ущерб экономике, которая, как я уже сказал, не так уж много может предложить помимо нефти, из того что может заинтересовать другие страны; санкции, наложенные на Россию в связи с конфликтом в Украине, усилили ущерб.
Но проблемы России непропорциональны размеру шока: в то время как нефть действительно упала, рубль упал еще больше, и ущерб для российской экономики выходит далеко за рамки нефтяного сектора. Почему?
Никакой загадки тут нет — на самом деле, этот триллер такие любители валютных кризисов как ваш покорный слуга видели много раз: Аргентина 2002, Индонезия 1998, Мексика 1995, Чили 1982, список можно продолжить. Тип кризиса, с которым Россия сталкивается сегодня – результат проблем, возникающих у экономики, ставшей уязвимой в результате крупномасштабных заимствований из-за рубежа — в частности, масштабное заимствование частного сектора, с долгами в иностранной валюте.
В этой ситуации, неблагоприятный шок в виде падения экспорта может начать порочный круг. Когда национальная валюта падает, балансы местных предприятий — которые обладают капиталом в рублях (или песо или рупиях), и долгами в долларах или евро – схлопываются. Это, в свою очередь, наносит серьезный ущерб национальной экономике, подрывая доверие и оказывая еще большее давление на валюту. Россия вполне вписывается в этот стандартный сценарий.
За исключением одной вещи. Как правило, обычно страна оказывается с большим внешним долгом из-за дефицита торгового баланса, используя заемные средства для оплаты импорта. Но в России нет торгового дефицита. Напротив, она постоянно получала большие торговые излишки, благодаря высоким ценам на нефть. Так почему же она заимствует столько денег, и где эти деньги?
Ну, вы можете ответить на второй вопрос, прогуливаясь вокруг Mayfair в Лондоне, или манхэттенском районе Верхний Ист-Сайд, особенно в вечернее время, и наблюдая длинные ряды роскошных апартаментов, в окнах которых выключен свет — апартаментов, принадлежащих, по мере движения по улице, китайским князькам, ближневосточным шейхам и российским олигархам. Российская элита накапливала активы в основном за пределами страны — элитная недвижимость только один из наиболее наглядных примеров — и обратной стороной этого накопления был рост национального долга.
Где элита берет такие деньги? Путинская Россия — крайний вариант кланового капитализма, клептократия, лояльные сторонники которой получают доступ к огромным суммам для личного использования. Все это выглядело устойчивым до тех пор, пока цены на нефть оставались высокими. Но теперь пузырь лопнул и та самая коррупция, которая была опорой режима Путина, оставила Россию в отчаянном положении.
Чем это закончится? Стандартный ответ для страны в такой ситуации — программа Международного валютного фонда, включающая в себя экстренные займы и терпение от кредиторов в обмен на реформы. Очевидно, что тут такого не произойдет и Россия будет пытаться выкарабкаться самостоятельно, среди прочего стараясь предотвратить бегство капитала из страны — классический случай запирание двери амбара после ухода олигарха.
Все это довольно унизительно для г-на Путина. И его самоуверенное поведение в стиле «сильной руки» помогло заложить основу для катастрофы. Более открытый, подотчетной режим — тот, который не впечатлил бы Джулиани — был бы менее коррумпирован, не залез бы так глубоко в долги, и лучше бы перенес падение цен на нефть. Позерство мачо, оказывается, это не так здорово для экономики.
