Конец лета – «мертвый» сезон в политике и экономике. Это у нас в августе вечно что-то происходит, а в мире всё обычно тихо и спокойно. Ну, разве что Олимпиада в Лондоне. Любители резких сценариев, впрочем, ждали в Лондоне серьезных терактов, и у них даже были для этого некоторые доводы. Как видим, не дождались. А это значит, что у нас есть время для того, чтобы перед бурной осенью (у кого-то есть сомнения, что она будет бурной?) разобраться, что же происходит. Точнее, чем отличается то, что происходит сейчас от того, что происходило, скажем, несколько лет назад.
Разумеется, на этот счёт есть разные мнения. Я могу только высказать своё, что и сделаю. Мне кажется, что проблема современного общества в том, что у него на сегодня нет ни одного глобального проекта, который бы всерьез претендовал на первенство в мире. Напомним, что слово «глобальный» в нашей теории глобальных проектов означает, что идея, лежащая в его основе, обращена ко всем людям на Земле. С точки зрения проектных принципов это означает, что проект не может не обращаться ко всем людям и, тем самым, нести ответственность за ситуацию на всей планете.
В ХХ веке было два глобальных проекта, «Красный» и «Западный». Сегодня остался только один, последний. Попытки Исламского глобального проекта выйти на передовые позиции явно не получаются - и связано это, скорее всего, с тем, что он, в рамках традиционной системы хозяйствования, внесенного в каноны, не поддерживает индустриальное общество. Понятно, что его ценностные принципы сегодня поддерживает значительная часть людей, даже тех, кто ислам не исповедует (христианские проекты сегодня ведут себя крайне пассивно с точки зрения доведения этих принципов до людей), однако отсутствие конструктивных предложений по изменению экономических принципов не даёт возможности этому проекту сделать решительный рывок. Грубо говоря, необходима принципиальная реформа Исламского проекта, без неё его развитие скоро остановится.
«Западный» проект находится в ситуации серьезной стагнации. Те, кто знаком с нашей теорией кризиса, понимает, что эта стагнация неминуемо приведет к гибели проекта, поскольку он утратил основной движущий механизм своей экспансии – научно-технический прогресс, совмещённый с возможностью практически неограниченной эмиссии. Без этого невозможно платить наиболее активным адептам этого проекта, а поскольку его смысл – это нажива, то и поддерживать его становится всё сложнее и сложнее. Тем не менее, этот проект, пользуясь отсутствием на сегодня реальных конкурентов, действует на мировой арене всё активнее и активнее.
Смысл его активности более или менее понятен. Нужно разрушить идейные центры альтернативных проектов - так, чтобы никакой другой системы ценностей и принципов не осталось. Тогда даже катастрофическое падение уровня жизни населения во всем мире оставит саму идею о том, что жить нужно только ради денег и, рано или поздно, «Западный» проект возродится. А вот если в процессе хаоса возродится «Красный» или «Исламский» проект (ещё раз повторю, я не вижу ни малейшего желания христианских проектов включиться в этот процесс, хотя кто знает, как повернётся ситуация), то для человеконенавистнического и, в общем, сатанинского «Западного» места просто не будет.
При этом адепты нынешнего «Западного» проекта не очень опасаются возрождения проекта «Красного» (они искренне убеждены, что идеологически его переиграли и ликвидировали), совершенно не боятся Китая (у которого вообще нет глобального проекта, поскольку сегодня Китай отказывается даже от остатков «Красного» проекта, который позволял ему претендовать на мировой уровень), добивают остатки христианских проектов (демонстрируя, что их мало что интересует, кроме денег) и опасаются только одного – что активная пропаганда "библейских ценностей" со стороны Исламского проекта может привести к образованию его критического перевеса в условиях кризиса. Если экономический кризис превысит в своих масштабах некоторый уровень, то то, что Исламский проект не может обеспечить высокого уровня индустриального развития, станет не так уж и критично.
Отметим, что здесь у «Западного» проекта есть одна системная слабость, о которой я много писал. Дело в том, что его проектная наука не в состоянии описать этот кризис. А значит, лидеры проекта вынуждены писать сценарий интуитивно, совершая обычные ошибки, связанные с тем, что они пытаются описать конкурентные проекты с точки зрения своего собственного, его ценностей и ограничений.
А в реальности, скорее всего, есть ещё один вариант развития ситуации, который, скорее всего, может привести к позитивному результату. Состоит он в том, чтобы создать «гибрид» из тех библейских проектов, которые сегодня имеются в наличии. Понятно, что скрещивать Православный и Католический проект бессмысленно, поскольку это, как пишут консультанты, не даст «синергетического» эффекта. А вот объединение «Красного» проекта и традиционных религиозных проектов результат, скорее всего, даст.
Связано это с тем, что «Красный» проект был единственным, который сумел объединить механизм индустриального развития с библейской системой ценностей, но у него есть страшная слабость – отсутствие мистической компоненты. Ссылаться в качестве своих основания на науку в наше время уже, в отличие от XIX века, невозможно, в том числе и потому, что в разрушении этих оснований тщательно потрудился проект «Западный». А для Библейских проектов такой вопрос не стоит – веру в Бога наукой не опровергнешь.
А значит – такое объединение, с большой вероятностью, эффект даст. Другое дело, кто должен быть инициатором такого объединения. У меня нет уверенности, что это могут сделать представители религиозных проектов – для них очень сложно изменить собственные представления. Это хорошо видно по тому, как у нас ведут себя представители Православной церкви, которые категорически отказываются менять те модели поведения, которые были созданы, во многом, достаточно давно. Подозреваю, что в других странах, в том числе исламских и католических, ситуация не сильно другая.
А вот если инициатором выступит «Красный» проект ... Тут ситуация может быть совсем иной. Как я уже много раз говорил, разрушение на Западе «среднего» класса неминуемо вызовет мощнейший ренессанс идей «Красного» проекта, однако это ещё не сам проект. Кроме того, очень многие его аспекты воспринимаются сегодня с точки зрения опыта СССР, в том числе, в жестко негативной интерпретации. И вот здесь те идеологи «Красного» проекта, которые сумеют внедрить традиционные религии в качестве мистических оснований «Красного» проекта, могут достичь серьёзного успеха.
Еще раз повторю: конвульсии «Западного» проекта направлены сегодня на разрушение традиционных религиозных проектов, Исламского, в первую очередь. А вот «Красный» проект они затрагивают значительно меньше, причем, в основном, с точки зрения критики тех его моментов, которые были реализованы в СССР. А значит, бороться против обозначенного выше гибрида «Западный» проект просто не сможет – не на то заточен.
В заключение, повторю еще раз. Главной проблемой сегодняшнего (глоабльного) мира, является, с моей точки зрения, отсутствие силы, которая бы была готова взять на себя ответственность за состояние дел и за будущее. Зачатки таких сил имеются, но каждая из них имеет серьёзные изъяны. В то же время их сочетание может создать крайне успешный гибрид, который в состоянии будет занять вот-вот опустеющее место, которое пока занимает «Западный» глобальный проект.
Михаил Хазин,
